Самозванцы на Руси

Дата добавления: 06 Декабря 2015 в 18:49
Автор работы: n***************@bk.ru
Тип работы: реферат
Скачать архив (23.17 Кб)
Файлы: 1 файл
Скачать файл  Просмотреть файл 

РЕФЕРАТ (2).docx

  —  25.50 Кб

1.Характеристика  и происхождение понятий "самозванец" и "самозванчество"

 
Анализ литературы показывает, что термин "самозванец" тесно связан с понятиями "самозванство" и "самозванчество", которые хотя и не являются общепризнанными синонимами, но используются одинаково - для обозначения как индивидуальных действий какого-либо "похитителя" чужого имени и/или статуса, так и коллективных выступлений в его поддержку, а также взаимоотношений между самозванцем и окружающими.

Самозванчество никак нельзя назвать чисто русским феноменом, однако ни в одной другой стране это явление не было столь частым и не играло столь значительной роли во взаимоотношениях общества и государства. В XVII столетии на территории Российского государства действовало около 20 самозванцев (из них только в Смутное время человек 12), век же восемнадцатый отмечен примерно 40 случаями самозванства.

Самозванцы, претендующие на российский престол, "объявлялись" и за рубежом - например, в Италии ("дочь Елизаветы", "княжна Тараканова"), Черногории ("Петр Федорович"), Турции ("сын Ивана Алексеевича

Несмотря на то, что самозванчество издавна привлекало внимание историков, корни этого явления до конца не выяснены. По большей части самозванчество трактуется как одна из форм "антифеодального протеста", а в плане политическом оно изображается исключительно как "борьба трудящихся за власть". Однако при этом не учитывается, что не все самозванцы были связаны с движением социального протеста, что далеко не всегда их целью была власть в государстве.

Термин "самозванчество" относится к области социальной психологии. Самозванчество начинается тогда, когда лжецарь или псевдомессия открывается окружающим, формирует группу соратников или становится во главе какого-либо движения социального протеста. В своей работе понятия "самозванец" и "самозванчество" я раскрыла на примере Лжедмитрия I.

 
3.Личность Лжедмитрия I

 
Судя по сохранившимся портретам и описаниям современников, Лжедмитрий Первый действительно был похож на царевича Дмитрия. Роста он был ниже среднего, широкоплечий и вообще хорошего сложения..

Многие современники отмечают, что в его облике было что-то необыкновенное. Особенное выражение лицу придавали умные, вдумчивые глаза. 17 июля 1605 года был признан как истинный Дмитрий, матерью Дмитрия, Марией Нагой.

По сохранившимся свидетельствам, Лжедмитрий I:

удивлял окружающих начитанностью и знаниями.

быстро и справедливо решал зятянувшиеся государственные вопросы.

установил день для личного приема всех без исключения челобитных.

отличался большой физической силой, мог легко согнуть подкову.

отлично умел обращаться с лошадьми, ездил на медвежью охоту.

проявлял терпимость в религиозных вопросах, объясняя это тем, что все верят в одного бога, разница только в обрядах, заложил в Москве костелы.

способствовал расширению иноземных забав: штурмов снежных крепостей, сооружению потешного "гуляй-города".

отменил всеобщий послеобеденный сон.

любил весёлую жизнь и развлечения, женщин.

Он отличался проницательным, быстрым умом и высоким, благородным честолюбием. В личных сношениях он был приветлив и впечатлителен, а своим красноречием и манерами вызывал к себе симпатию.

 

3.2 Емельян Иванович Пугачев

1740 (1742)-1775

Дворянство и регулярная армия яростно боролись с казачеством, составлявшим ядро пугачевского войска, и примкнувшими к нему крестьянами. Признавшись своим будущим сподвижникам-казакам в своем истинном происхождении, Пугачев всенародно провозглашает себя императором Петром III. Исповедуя «никонианское» православие, не скрывает свои симпатии к старообрядцам, причисляя себя к адептам их веры. Смелый в бою, но поразительно трусливый и бессильный в отношениях со своим окружением, от которого полностью зависит и которому готов принести в жертву и фаворита, и любимую наложницу. Беспощаден к дворянам, но готов принять любого перебежчика из этого сословия под свои знамена.

Пугачев был не первым самозваным Петром III, но наиболее «удачливым». Целый год, с 17 сентября 1773 г. по 8 сентября 1774 г., война ведется с переменным успехом, он громит отдельные отряды правительственных войск и берет штурмом города и крепости. Только переброска крупных сил во главе с боевыми генералами, в числе которых был и А. В. Суворов, не успевший, впрочем, сразиться с бунтовщиком, позволяет правительству сначала обратить повстанцев в бегство, а затем и разгромить их окончательно.

Емельян Иванович Пугачев родился в 1742 г. в „доме деда своего" в станице Зимовейской на Дону, в той самой, где за сто лет до него родился Степан Тимофеевич Разин. Отец и дед Пугачева были рядовыми („простыми"), бедными казаками. С детства Пугачев оборонил за отцом землю", в 17 лет он начал казацкую службу, а через год женился на казачке Софье Дмитриевне Недюжевой. Через неделю она провожала мужа в поход. Пугачев участвовал в войне с Пруссией, где проявил „отменную проворность". За эту проворность полковник Денисов взял Пугачева к себе в ординарцы. Но однажды ночью во время стычки с неприятелем в суматохе ночного боя Пугачев упустил одну из лошадей Денисова. Не спасла и „отличная проворность" — по приказу полковника Пугачев был бит „нещадно плетью". Надо полагать, что эта первая обида не могла пройти бесследно для Пугачева. Три года Пугачев находился в действующей армии. Он побывал в Торуне, Познани, Шермицах, участвовал во многих сражениях, но пуля и сабля щадили его, и, по словам самого Пугачева, он был „ничем не ранен". В 1762 г. Пугачев вернулся в Зимовейскую станицу, где и прожил около полутора лет. В 1764 г. в составе казачьей команды Пугачев некоторое время находился в Польше, затем возвращается домой и иногда направляется куда-либо в составе казачьих „партий". В 1768 г. началась война с Турцией. И вот Пугачев снова в походе. В команде полковника Е. Кутейникова он получает за храбрость младший казацкий офицерский чин хорунжего.

На зимних квартирах в Голой Каменке у Елизаветграда (ныне Кировоград)

Пугачев тяжело заболел — гнили у него грудь и ноги — и вскоре вернулся домой, где ждала его семья: жена, сын Тимофей и дочери Аграфена и Христина. Он приехал в Черкасск и пытался лечиться „на своем коште". Из Черкасска он направился к сестре Федосье. Она с мужем, казаком С. Н. Павловым, жила в Таганроге, куда Павлов с другими казаками был направлен на постоянное жительство. Служба в Таганроге была тяжелой, и многие казаки числились в бегах. И вот два казака задумались. Жить тяжко, что делать? Надо уйти, убежать. Но куда? Они знали, что даже за перевоз на левый берег Дона грозила смерть. Пугачев перевез Павлова, но, не найдя дороги, Павлов с товарищами вернулся, был арестован и указал на Пугачева, перевезшего его на „ногайскую сторону". Зная, что ему грозит, Пугачев бежал в степь. Затем он поехал в Черкасск, чтобы снять с себя обвинение в бегстве, но был арестован, бежал, скрывался в камышах, потом вернулся домой, справедливо рассудив, что здесь искать его не будут.

В конце августа (1772 г.) под видом выходца из Польши Пугачев получает в

Дебрянском форпосте паспорт на жительство в России. С новым паспортом Пугачев отправился в Самарскую губернию, затем на Дон и на Иргиэ, а оттуда под видом богатого купца в конце ноября 1772 г. прибыл под Яицкий городок... На Яике Пугачев впервые назвался именем Петра III и предложил казакам денежную помощь для отхода на Кубань. Казаки соглашались, тем не менее, просили отсрочить время окончательного решения до Рождества. Пугачев отправился на Иргиз, но по дороге был арестован, на него донес его попутчик. Взятый под стражу, Пугачев был доставлен в Казань. После допроса казанский губернатор Я. Л. фон Брандт охарактеризовал разговоры Пугачева об отходе яицких казаков на Кубань как тяжкие преступления и, донося об этом деле в Сенат, предлагал, учинить наказание кнутом, послать на вечное житье в Сибирь". В начале июня в Казани было получено послание из Петербурга, в котором по именному указу Екатерины II надлежало арестованного „наказать плетьми" и отправить в Сибирь. Но исполнение „милостивого" решения „матушки-государыни" запоздало. Арестованного уже не было в остроге, Пугачев снова бежал из-под стражи. А вскоре на Таловом умете (постоялом дворе) близ Яика объявился „Петр III". К „государю" стали прибывать казаки. Верили ли первые соратники Пугачева, что он действительно Петр III? Нет, в это они не верили. Как показал на допросе Следственной комиссии один из ближайших соратников Пугачева И. Зарубин - Чика, он прямо спросил у „Петра III" о его происхождении и получил вполне определенный и правдивый ответ, что „император" из донских казаков, знали но для них это не было столь важно. „Лишь бы был в добре... к войсковому народу" — так считали казаки.

Председателем следственной комиссии, которая допрашивала Пугачева, императрица назначила М. Н. Волконского. По указанию Екатерины II следователи снова и снова выясняли корни „бунта", „злодейского намерения" Пугачева, принявшего на себя имя Петра III. Ей по-прежнему казалось, что суть дела — в самозванстве Пугачева, обольщавшего простой народ „несбыточными и мечтательными выгодами". Опять искали тех, кто толкнул его на восстание,— агентов иностранных государств, оппозиционеров из высших представителей дворянства или раскольников. 19 декабря, через две недели, Екатерина II, внимательно следившая за ходом следствия, направлявшая его, определила указом состав суда — 14 сенаторов, 11 „персон" первых трех классов, 4 члена Синода, 6 президентов коллегий. Возглавил суд Вяземский. Приговор был, конечно, давно предрешен. Екатерина II. Приговор, утвержденный императрицей, определил Пугачеву наказание — четвертовать, голову воткнуть на кол, части тела разнести по четырем частям города, положить их на колеса, потом сжечь».

Приговор был обжалован. Одновременно с этим повесили  его соратников.

 «Пугачевские воззвания  учитывали интересы и требования  той социальной среды, которая  доминировала в восстании и  на которую ориентировалась ставка  Пугачева в тот или иной  период Крестьянской войны. В  начале выступления, когда основной  социальной опорой восстания  являлось казачество, указы Пугачева  отражали экономические и политические  требования казаков. С появлением  войска Пугачева под Оренбургом  восстание охватило значительные  районы Южного Урала и Приуралья, населенные русским горнозаводским и помещичьим крестьянством и нерусскими народностями. Они искали в восстании удовлетворения своих экономических, социальных и национальных интересов. Учитывая это, ставка Пугачева при составлении новых указов разнообразила и расширяла призывы, исходя, прежде всего из интересов той группы населения, к которой адресовался соответствующий указ. Таковы были указы, посланные к башкирам, казахам, татарам, отвечавшие их национальным требованиям. Что же касается различных категорий русского крестьянства, то первые обращенные к ним указы Пугачева, сулившие за верную службу „Петру III" вечную волю и экономические льготы, дублировали указы, адресованные казакам, представляли собой аналогию казачьего строя жизни, свойственную воззрениям руководителей движения на всем протяжении Крестьянской войны и запечатленную, в частности, в последних манифестах от июля-августа. Лишь постепенно, примерно с декабря 1773 г., по мере вовлечения в восстание значительных масс крестьянства, происходит процесс „окрестьянивания" социальной политики повстанческого центра. Это сказывалось на содержании воззваний Пугачева, в которых углублялась критика крепостнических порядков в стране, подчеркивался паразитизм дворянства и администрации, угнетавших народ, выдвигались все более радикальные положения, отвечавшие интересам крестьян. Особенно отчетливо эти тенденции стали проявляться во второй половине июня — начале июля 1774 г., когда войско Пугачева вышло в районы Прикамья и Среднего Заволжья с их многочисленным крестьянским населением. Следует, правда, отметить, что указы Пугачева того времени связывали освобождение крестьян от крепостной неволи с обязательством их верной службы „Петру III" или даже с окончательной победой и воцарением „Петра Федоровича" на всероссийском престоле; что же касается дворянства, то оно, будучи лишено (по смыслу этих указов) феодальных прав и преимуществ, еще не приговаривалось к полному истреблению. Идейную эволюцию социальной политики ставки Пугачева венчали манифесты, обнародованные 28 и 31 июля 1774 г. Они провозглашали отмену крепостной зависимости крестьян, переводили их в разряд казаков, освобождали от платежа подушной подати, рекрутских наборов и прочих повинностей, безвозмездно передавали земли с различными ее угодьями в пользование крестьян. Одновременно манифесты призывали к истреблению дворянства и устранению старой администрации. Объективно все это означало, что манифесты и указы Пугачева последнего этапа Крестьянской войны призывали к ликвидации крепостнических отношений в стране, уничтожению дворянства, передаче земли народу и в целом отражали требования крестьянства о земле и воле.

4. Причины появления  явления "самозванчества" на Руси

До XVII века Россия не знала самозванцев, имеющих виды на царский трон. Во-первых, для самозванчества царистского толка необходим определенный уровень развития феодальных отношений и государства. Во-вторых, история самозванчества в России тесно связана с династическими кризисами, время от времени сотрясавшими царский трон. Первый такой кризис относится к рубежу XVI и XVII веков, когда пресеклась династия Рюриковичей и на престоле оказались "боярские цари" - Борис Годунов и Василий Шуйский. Именно тогда появляются первые лжецари и рождаются массовые движения в их поддержку.

В литературе устоялось мнение, будто народ поддерживал самозванцев главным образом потому, что те обещали ему освобождение от крепостного-гнета, сытую жизнь и повышение социального статуса. При этом допускается возможность того, что трудящиеся (по крайней мере, их часть) могли идти за самозванцами, не веря в их царское происхождение, а просто используя их в своих целях. Подразумевается, что "толпе" все равно, кто взойдет с ее помощью на престол, - главное, чтобы новый царь был "мужицким", "хорошим", чтобы он защищал интересы народа.

Однако данная точка зрения далеко не бесспорна. Не секрет, что наряду с такими самозванцами, как Лжедмитрий I и Е. Пугачев, увлекавшими за собой тысячи людей, в России были и другие, которые в лучшем случае могли похвастаться несколькими десятками сторонников. Чем объяснить такую вот избирательную "глухоту"?

Скорее всего, одни самозванцы лучше играли свою роль, их поступки в большей степени соответствовали народным ожиданиям, а другие претенденты на престол не соблюдали общепринятых "правил игры" или же чаще их нарушали.

"Праведным" в глазах  народа выглядел тот монарх, который  был, во-первых, "благочестивым", во-вторых, "справедливым", в-третьих, "законным".

"Законность" правителя  определялась Богоизбранностью - обладанием харизмой (личной благодатью), которая доказывалась наличием "царских знаков" на теле. Именно с их помощью (креста, звезды, месяца, "орла", то есть царского герба) многочисленные самозванцы в XVII-XVIII веках доказывали свое право на престол и обеспечивали себе поддержку в народе.

 
Вывод

Самозванство - безусловно, один из тягчайших грехов. Несмотря на это, оно становилось в некоторые времена расхожим делом, и присваивали себе чужое имя не только самые дурные люди. На Руси эпоха, в центре которой Великая Смута, - золотое время для самозванцев. Их было так много, а значение некоторых столь велико, что исследователи нет-нет, да и задумывались: а не был ли тот или иной из них не таким уж и самозванцем?

Страницы:12следующая →
Описание работы
Самозванчество никак нельзя назвать чисто русским феноменом, однако ни в одной другой стране это явление не было столь частым и не играло столь значительной роли во взаимоотношениях общества и государства. В XVII столетии на территории Российского государства действовало около 20 самозванцев (из них только в Смутное время человек 12), век же восемнадцатый отмечен примерно 40 случаями самозванства.
Самозванцы, претендующие на российский престол, "объявлялись" и за рубежом - например, в Италии ("дочь Елизаветы", "княжна Тараканова"), Черногории ("Петр Федорович"), Турции ("сын Ивана Алексеевича
Несмотря на то, что самозванчество издавна привлекало внимание историков, корни этого явления до конца не выяснены.
Содержание работы
содержание отсутствует