Модели смешанной экономики

 

Экономическое регулирование  в Швеции имеет достаточно всеобъемлющий  и широкий характер: государство  контролирует не только доходы и прибыли, но и использование капитала, рабочей  силы, а также цены через антимонопольное  законодательство.

 

Государство превратилось в  Швеции в крупнейшего нанимателя рабочей силы, обеспечивая рабочие  места примерно для трети экономически активного населения. Около 65% населения  Швеции получают почти все свои доходы из общественных фондов: либо как наемные  работники правительственных или муниципальных учреждений, либо как получатели социальных пособий или пенсий из государственных пенсионных фондов, и только 35% трудятся в рыночном секторе экономики.1

 

Страна продолжает сохраняться  в основных своих чертах, несмотря на смены правительств и изменения  внешнеэкономической ориентации. В  последние 50 лет у власти находились почти все время социал-демократические  правительства. Стабильность социальной направленности шведской экономической  системы показывает динамика изменения  цен. Например, за период 1980-1990-х гг. цены на акции выросли в 10 раз, на офисные помещения – в 4, в то время как на потребительские  товары – только в 2 раза.1

 

Высокая экономическая эффективность  промышленности Швеции и высокий  уровень благосостояния ее населения  основываются на развитом инновационном  секторе ее экономики и специализации  на производстве наукоемкой продукции. В стране существует около 500 тыс. малых  предприятий, на которых работает почти  треть всех занятых в шведской промышленности. Ежегодно возникает  примерно 20 тыс. предприятий. Именно малые  предприятия делают наибольший вклад  в научно-технические разработки и внедрение, создают новые виды товаров, услуг и технологий.

 

Шведская модель исходит  из положения, что децентрализованная рыночная система производства эффективна, государство не вмешивается в  производственную деятельность предприятия, а активная политика на рынке труда  должна свести к минимуму социальные издержки рыночной экономики. Смысл  состоит в максимальном росте  производства частного сектора и  как можно большем перераспределении  государством части прибыли через  налоговую систему и государственный  сектор для повышения жизненного уровня населения, но без воздействия  на основы производства. При этом упор делается на инфраструктурные элементы и коллективные денежные фонды.

 

В экономике Швеции очень  высока монополизация производства. Она наиболее сильна в таких специализированных отраслях промышленности, как производство шарикоподшипников, автомобилестроение, черная металлургия, электротехника, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная, самолетостроение, фармацевтика, производство специальных  сталей.

 

Сохранение в будущем  двух основных целей шведской модели – полной занятости и равенства  – видимо, потребует новых методов, которые должны соответствовать  изменившимся условиям. Лишь время  покажет, сохранятся ли специфические  черты шведской модели – низкая безработица, политика солидарности в  области зарплаты, централизованные переговоры по зарплате, исключительно  большой государственный сектор и соответственно тяжелое налоговое  бремя, или же модель соответствовала  лишь особым условиям послевоенного  периода.

 

Изучение этих моделей  имеет практическое значение для  разработки модели развития России. При  этом речь идет не о копировании  чужого опыта, а о творческом его  использовании с учетом конкретных условий, сложившихся в нашей  стране.

 

Российская модель переходной экономики

 

Современная российская экономика  характеризуется как переходная. В большинстве учебников понятие  переходной экономики определено как  промежуточное состояние экономики  в связи с изменением принципов  хозяйствования в результате социально-экономических  изменений. Определяющую роль в этих изменениях играет трансформация отношений  собственности.

 

Отсчет переходной экономики  в России начался со 2 января 1992 г. в результате либерализации цен. Старт переходной экономике был  дан в условиях жесточайшего экономического кризиса. Этот кризис произошел в  результате правительственной политики «перестройки». Россия начала рыночную реформу, имея командную экономику. Эта экономика формировалась  на основе государственной собственности  и централизованного управления. В России господствовала доктрина, что основа экономики – это  тяжелая промышленность, или производство средств производства. Производству потребительских товаров отводилась роль падчерицы, равно как и сфере  услуг. Более 90% государственных производственных капиталовложений направлялось в тяжелую  промышленность и оборонный комплекс и менее 10% – в потребительский  сектор: пищевую и легкую промышленность. Это были отсталые отрасли с изношенным оборудованием, они не удовлетворяли  потребностей населения. В России производство работало ради производства, а не ради потребителя, чего не может быть в  рыночной экономике.

 

Существуют специфические  проблемы в области перехода к  рынку: очень трудно переходить к  рынку в стране, которая раньше в полной мере не пробовала жить в нормальной рыночной экономике. Последние 70 лет страна жила по законам тоталитарной экономики. Частная инициатива искоренялась или существовала в тисках государственной  идеологии. Предполагалось, что это  даст возможность существованию  огромной очень централизованной государственной  машине. Любая другая форма экономической  деятельности, кроме работы на государственном  предприятии и, отчасти, в кооперативах, преследовалась. Казавшаяся с виду эффективной и справедливой, государственная  экономика работала не столь эффективно и не позволяла воздавать полностью  за труд людей и их инициативу. Система  распределения продукции не могла  стимулировать увеличение ее производства. Нормой стала система распределения  потребительских товаров по карточкам, талонам и др.

 

Естественно, что такая  система ограничения потребительского спроса не давала в полной мере промышленности реагировать на потребительский  спрос, и это делало промышленность инертной. Промышленность выпускала  по большей части продукцию, которая  не отвечала, в основном, ни по качеству, ни по количеству запросам потребителей.

 

Это происходило потому, что  регулирующая роль цен не работала, а другого эффективного механизма  регулирования и контроля не было. Неэффективность в использовании  ресурсов, огромные государственные  затраты на оборону, дотирование  неприбыльных предприятий перенапрягали  всю экономику. Понятно, что это  проявлялось и в социальной жизни. Реальный уровень затрат был ниже, чем в странах Запада и некоторых  странах Востока. Его увеличение могло привести лишь к росту денежной массы, т.к. импорт строго регулировался, а купить что-нибудь в магазинах  было трудно из-за нехватки самой продукции. И в середине 1980-х гг. это привело  к необходимости реформирования экономики путем внедрения рыночной экономики – с помощью хозрасчета, самоокупаемости на предприятиях и  т.д. Для этого были проведены  определенные политические изменения, но они не были эффективны – из-за огромной оппозиции со стороны консерваторов. Вследствие этого новый тип социализма с рыночным лицом провалился. Последовавший  затем развал социалистического  лагеря и самого СССР добавил проблем  экономике России. Дело в том, что  экономика России и республик  бывшего СССР, а также стран  социалистического лагеря были интегрированы  в одну огромную систему. Поэтому  ее развал увеличил во много раз  количество экономических проблем. После провала «социализма с  человеческим лицом» единственным выбором  стала «смешанная экономика». Но при  переходе к решению широкого комплекса  общих проблем применительно  к той или иной стране требуется  тщательный учет самых разнообразных  специфических условий их национальных хозяйств.

 

Во-первых, специфические  стороны менталитета значительной части населения страны на фоне разнообразия национальных, этнокультурных традиций и особенностей в образе мышления, связанных с ее многонациональностью:

исторически сложившаяся  иерархичность сознания большей  части населения страны, являвшейся на протяжении многих веков империей, крестьянский менталитет значительной части ее активно занятого населения  и соответствующие ему культурные традиции (правда, существенно искаженные в последние несколько десятилетий);

особо укоренившаяся нерыночность и даже в определенном смысле антирыночность мышления;

глубокий след в мышлении и хозяйственной практики страны оставила практика псевдопланирования. Она выражается в стремлении заформализовать  все стороны социальной и даже личной жизни граждан, в безразличии  к социальному расточительству, порожденному люмпенизацией населения (насильственным лишением его реальной собственности), отсутствии заинтересованности существенной части населения в  получении правдивой информации, в неспособности или нежелании  критического анализа и практического  использования информации.

 

Во-вторых, огромные масштабы страны с широкой гаммой природно-географических и климатических условий, обусловливающие, прежде всего, огромную инерционность  хозяйственного потенциала.

 

В-третьих, специфическая  уникальная многонациональность, выражающаяся в том, что, по существу, страна представляет собой совокупность национальных этнокультурных регионов, скрепленных единой системой самых разнообразных связей –  социальных, политических, экономических  и др.

 

Эти три главные черты  дополняются другими, по сути, вытекающими  из них производными – особенностями  условий переходного периода, заставляющими  с большой осторожностью и  тщательным расчетом подходить к  проблеме восстановления естественно-национальной хозяйственной модели в России.

 

Среди производных специфических  черт можно выделить следующие:

укорененность плановых структур и глубокая милитаризация хозяйства, носящая крайне экстенсивный характер, и связанная с этим гигантская диспропорциональность в наиболее важных аспектах: «потребление – накопление», «военная – гражданская сферы  производства», «промежуточный – конечный продукт» и др.;

низкие технический и  технологический уровни гражданского производства, связанные с неповоротливостью  и закостенелостью хозяйственной  системы, высокая степень обветшания основных фондов, их физический и моральный  износ (последнее связано с ресурсорасточительством  и экологической безопасностью);

доведенное до крайней  степени нищеты состояние социальной сферы, выражающееся в общей нищете большей части населения при  значительных разрывах в доходах  на душу населения по различным группам, а также и весьма опасном экологическом  состоянии среды;

политическая нестабильность, особенно характерная для последнего времени, отсутствие практических основ  для достижения социального и  национального согласия, угрожающая социальной стабильности эрозия вертикальной ответственности в политической, экономической и социальной сферах жизни.

 

Учитывая все эти психологические, социальные и экономические особенности  России, нетрудно понять, что бросать  ее в стихию рынка опасно – это  может вызвать катастрофу как  в политическом, так и в экономическом  плане. Но и затягивание введения реформ чревато не меньшими опасностями.

 

Что же мешает России жить в  рынке? Однозначно, рыночные механизмы  не действуют потому, что существует монополия государства почти  во всех отраслях. Конечно же, существуют и многие другие причины, например, неотработанность ценового механизма  регулирования, отсутствие организованного  рынка средств производства, сырья  и пр. Это не может не оказывать  влияние на эффективность производства, и сбыта продукции. Но проблема монополизма  стоит на пути всех преобразований в российской экономике. Из этого  следует, что ключевым моментом реформ и перехода к рыночной системе  экономики является приватизация государственного имущества и фондов. Частные предприниматели, конкурируя между собой в борьбе за покупателей и расширяя сектор экономики, рассчитанный на производство товаров потребления, будут направлять ресурсы в наиболее эффективные отрасли. В результате установится регулирующая роль цен, что будет способствовать повышению значения рынка для экономики.

 

Но для того, чтобы вся  рыночная система функционировала, нужно сделать гораздо больше, чем просто отдать капитал в руки людей. Нужно создать определенные условия со стороны государства  для помощи этим людям: льготные кредиты, эффективное налогообложение и  др. Нужно обуздать инфляцию и укрепить национальную валюту, отрегулировать банковское дело как основной источник кредитов в рыночной экономике. Следует  выработать эффективную внешнеторговую политику, которая не сковывала бы деятельность отечественных предпринимателей и не сдерживала бы приток капитала из-за рубежа. А чтобы ресурсы  распределялись эффективно, необходимо стимулировать развитие бирж – как  фондовых, так и сырьевых, и биржи  труда.

 

Перечисленные пункты должны были быть включены в программу перехода к рыночной системе. Однако политическая нестабильность сильно повлияла на проведение экономических реформ, и их ход  замедлился. Было очень рискованно вкладывать денежные средства в производство, так как была неясна их дальнейшая судьба. Но после известных событий  сентября-октября 1993 г. экономические  реформы и их политические предпосылки  стали соответствовать духу времени  и рыночным устремлениям российской экономики. Между тем недостаточное  внимание к развитию рыночного сектора  экономики – собственных производств  на основе свободного предпринимательства, а такая излишняя увлеченность финансовыми  механизмами типа «пирамид» привели  страну к мощнейшему финансовому  кризису в августе 1998 года. Этот кризис фактически отбросил страну назад на 5 лет, снизил популярность рыночной экономики  в глазах населения и еще более  затруднил развитие реального сектора  экономики.