Автор работы: Пользователь скрыл имя, 18 Декабря 2012 в 19:16, реферат
История свидетельствует, что важным условием появления и развития ораторского искусства, свободного обмена мнениями по жизненно важным проблемам являются демократические формы управления, активное участие граждан в политической жизни страны. Отсюда название ораторского искусства как «духовного детища демократии». Неудивительно, что сегодня в связи с демократическими процессами, происходящими в стране, наблюдается новый всплеск интереса к риторике.
Введение _______________________________________________________3
Основная часть__________________________________________________ 5
1. Ораторское искусство в эпоху Возрождения________________________5 2. Литература эпохи Возрождения__________________________________ 6
2.1 Эразм Роттердамский__________________________________________9
2.2 Франческо Петрарка___________________________________________13
2.3 Мишель Монтень _____________________________________________15
2.4 Данте Алигьери_______________________________________________19
Заключение_____________________________________________________21
Список использованной литературы ________________________________22
Выступает он и против
схоластической философии и
Главное для христианина, как указывает
Эразм, это книги Священного Писания. Однако
Библия написана таким образом, что не
многие могут понять и правильно истолковать
ее положения. Если даже святые отцы зачастую
спорили друг с другом, толкуя то или иное
место Библии, то что говорить о нас? Причина
этого состоит в том, что Бог, снисходя
к слабости человеческого разума, вынужден
был говорить намеками, иносказаниями,
притчами. Поэтому мы должны толковать
эти притчи, чтобы правильно понять тот
смысл, который Господь вкладывал в Свои
слова. Нужно восходить от чувственного,
т.е. от буквы, к умопостигаемому, к таинству.
Этот метод уже был разработан отцами
Церкви, и Эразм совсем не претендует на
то, чтобы считать себя его основоположником.
По мнению Эразма, его разработали Августин,
Амвросий Медиоланский, Иероним, Ориген,
Дионисий Ареопагит. Но прежде всего он
ценит умение апостола Павла правильно
истолковать слова Спасителя и считает
его первым среди всех философов.
Эразм Роттердамский стремился систематизировать
и изъяснить учение Христа таким образом,
чтобы оно было понятным для любого человека.
Он опирался прежде всего на Новый Завет.
Ключом к его пониманию были произведения
платоновской школы. Лучше всего, как считал
Эразм, в применении этого метода толкования
Нового Завета преуспел Ориген. Прибегать
к методу античных философов не зазорно
для христианина, поскольку, как пишет
Эразм, для чистых все чистое. Мы не должны
этого стыдиться и бояться, как и отцы
Церкви не боялись применять языческую
мудрость для понимания истин Священного
Писания.
Следуя мыслям апостола Павла, Эразм пишет,
что началом любой мудрости
является познание самого
себя. Конечно, Эразм понимает, что
этот тезис высказан Сократом и подхвачен
всей дальнейшей античной философией,
но он уверен, что апостол Павел
также следовал методу самопознания.
Апостол считал предмет познания
самого себя настолько сложным, что
даже не осмеливался сказать, что
он решил эту проблему. Тем не
менее человек в борьбе со страстями
должен прежде всего познавать самого
себя, свою душу, свое тело, свои страсти,
чтобы уметь их преодолевать, ибо
главное для христианина —
это не не иметь страстей, но не давать
им господствовать над собой.
Человек, по мнению Эразма (а точнее,
по мнению Оригена и апостола Павла), состоит
из души, духа и тела. Тело — низшая часть
человека, оно хуже даже, чем у животных.
Дух — это тот свет, который осеняет человека:
свет истины, свет добра, свет спасения.
Душа связывает дух и тело, она может направлять
свои усилия или к телу, или в сторону духа.
Таким образом человек становится или
безнравственным, или нравственным. В
этом и состоит добродетель человека —
в правильном направлении усилий собственной
души. Душа может стать или хуже животных,
или лучше ангелов — в зависимости от
того, каким станет человек. Апостол Павел
называл дух внутренним человеком, а страсть
— телом, плотью, внешним человеком. Цель
человека — стать духом, в этом плане и
должно реализовываться стремление познать
самого себя.
В познании самого себя человеку мешают
три зла: слепота незнания, затуманивающая
разум; страсти, идущие от плоти; немощность
человеческого естества. Поэтому и порядок
направления усилий человека состоит
именно в избавлении от этих трех зол.
Сначала нужно знать истину, преодолеть
слепоту незнания, затем преодолеть свою
плоть, т.е. ненавидеть зло, а затем преодолеть
свою немощность, т.е. быть стойким в преодолении
своих страстей. Далее в «Оружии христианского
воина» Эразм описывает способы реализации
этого метода. На этом нет необходимости
останавливаться, ибо Эразм зачастую повторяет
обычные, тривиальные для любого христианина
истины: веруй во Иисуса Христа, читай
Священное Писание, слушайся Бога целиком,
а не выбирай лишь некоторые положения,
которые тебе нравятся, и т.д.
Другая работа, которая интересует
нас, непосредственно связана с общественной
ситуацией в Европе в XVI веке — с Реформацией.
Думаю, что учение Мартина Лютера вы наверняка
будете изучать в курсе сравнительного
богословия, но там лютеранство, кальвинизм
и др. изучаются как целостные сложившиеся
системы. Мы же затронем исторический
аспект этой проблемы.
2.2. Франческо Петрарка
Данте Алигьери считается предтечей философии
эпохи Возрождения. Собственно же первым
ренессансным философом является Франческо
Петрарка (1304–1374), может быть, известный
больше как замечательный поэт, но тем
не менее основавший гуманистическое
направление в ренессансной философии
— то самое, которое является первым этапом
в общепринятой ее классификации.
Основные свои идеи он высказал в двух
трактатах: «О своем и чужом невежестве»
и «Моя тайна» («О презрении к миру»). В
начале первого трактата Петрарка говорит,
что он ничего не знает, что он невежда
в философии. Эти слова — одновременно
ирония и истина, так как Петрарка действительно
не имел философского образования. А далее
он делает вывод: о Божественных делах
пусть рассуждают небожители, а человек
как существо земное должен рассуждать
о земных, человеческих делах. Петрарка
иронически замечает: мы живем в счастливое
время, потому что раньше был один, два,
самое большее семь мудрецов, теперь же
их буквально толпы, стада, которые наполнили
все университеты.
Он обличает университетское образование
и кажущуюся мудрость, которая в устах
Петрарки предстает псевдомудростью,
которая оперирует различными терминами
и словами, но ни к познанию Бога, ни к познанию
человека не имеет никакого отношения.
Схоласты взяли за образец для себя
философию Аристотеля, однако аристотелизм
в трактатах схоластиков во многом извращен.
Поэтому Петрарка оговаривается, что,
выступая против современной философии,
он выступает не против Аристотеля как
философа, жившего в Древней Греции, а
против аристотеликов. Чтобы знать Аристотеля,
нужно изучать самого Аристотеля и всю
античную культуру. Петрарка впервые вновь
поднимает интерес к такому гению античной
философии, как Платон. Именно с Петрарки
ведет свое начало платоническая линия
в философии Возрождения.
Петрарка возражает против «варварской
латыни», на которой пишутся трактаты
и ведутся диспуты в университетах. Этой
латыни, в которой нет ничего живого, он
противопоставляет латынь, на которой
писали Вергилий, Цицерон и другие древнегреческие
поэты и философы.
Главная проблема для Петрарки —познание
не Бога, а человека, ибо познанием Бога
должны заниматься небожители. Попутно
он замечает, что если не все небожители
преуспели в познании Бога, а некоторые,
самые выдающиеся из
них, даже отпали от Него, то
что же говорить о человеке? Человек тем
более не может познать Бога и поэтому
должен изучать только сам себя. Поэтому
акцент в философии Петрарка ставит на
познании человеком самого себя, всего
многообразия всех своих чувств такими,
какие они есть. Именно в этом пафос всего
творчества Петрарки и его философских
трактатов, писем, стихов.
В трактате «О презрении к миру» Петрарка
рассуждает о смысле человеческой жизни.
Это произведение построено в форме беседы
трех действующих лиц — Августина, Франциска
и Истины. Однако Истина, хотя и обозначена
участницей беседы, ни разу не вступает
в спор. Поэтому трактат является, собственно,
диалогом между Франциском и Августином.
Иногда говорят, что существует аналогия
между Франциском и Франческо, что здесь
идет спор самого Франческо Петрарки с
христианским мировоззрением, которое
он представляет под именем Августина.
Но скорее всего здесь беседа Петрарки
с самим собой, и не случайно, что Истина
все время молчит. Петрарка ищет истину,
пытается разобраться в самом себе, именно
в этом и заключается смысл диалога. Августин
проповедует истины христианской веры,
говорит о том, как следует жить, с чем
Франциск соглашается, но при этом говорит,
что у человека есть и земные дела, которым
он должен уделять внимание, и дела эти
настолько увлекательны, что далее идут
пространные им похвалы.
Августин не возражает против такого
понимания ценностей земной жизни и не
осуждает его, так что в самом диалоге
мы видим, что Петрарка пытается разобраться
с самим собой и решить вопросы о смысле
жизни и цельности земного человеческого
бытия в рамках христианского миросозерцания.
Насколько это ему удается, сказать трудно:
Истина молчит, а сам Петрарка не дает
окончательного ответа. Естественно, сам
Петрарка считает себя христианином, хотя
и указывает на необходимость гуманизации
существующего христианства, его направленности
на человека. Именно Петрарка впервые
вводит термин «гуманизм» и является основоположником
гуманистического направления в ренессансной
философии и — в более широком плане —
основоположником гуманизма вообще.
2.3 Мишель Монтень
Мишель Монтень родился в 1533 г. в дворянском
роде; отец его был весьма знатным человеком
и заседал в Бордоском парламенте. Мать
была крещеная еврейка. Мишель получил
хорошее образование, прекрасно знал древние
языки (греческий и латынь). Он учится в
колледже в Бордо, затем идет по стопам
отца и занимается политикой (некоторое
время был даже мэром г. Бордо, поддерживал
партию короля), но в 70-е годы XVI в. уединился
в своем родовом замке и до конца своих
дней занимался только литературной деятельностью,
писал свои знаменитые «Опыты». Здесь
он и умер в 1592 г.
Монтень является родоначальником
нового литературного жанра — эссе. Его
«Опыты» — это собрание различных эссе,
написанных живым французским языком
(не латынью), чтобы как можно больше людей
познакомились с его произведениями, ибо
он считал, что пишет главным образом для
них.
Для Монтеня основная проблема — проблема
человека, но не того, что занимает центральное
место во вселенной, как у Пико делла Мирандолы,
а человека обычного, конкретного. Это
новый предмет для философии, в соответствии
с ним Монтеннь придумывает и новую форму
изложения своей философии.
Философия, по мысли Монтеня, должна
вернуться к повседневной жизни. Орудием
для этого является самопознание. Монтень
призывает отказаться от любых авторитетов
и школ, ибо они не могут привести человека
к знанию. Поэтому он критикует схоластику,
ибо она не истинна, так как основана на
традициях, а не на четком и прочном философском
фундаменте, который проверен и доказан.
Подлинная философия может быть только
свободной, не принимающей на веру никакие
доводы и положения. Поэтому она существовала
в античном мире, но схоластика ушла от
нее, и один из признаков того, что она
не является подлинной философией, — то,
что схоластика везде одинакова. Подлинная
философия всегда свободна. Как разнятся
друг от друга свободные люди, так разнятся
друг от друга и философии. Такое разнообразие
философских школ мы видели именно в античной
Греции, поэтому античная философия и
есть истинная свободная философия.
Главный порок для философии, по мысли
Монтеня, это власть авторитета, отсутствие
свободы. Поиск истины в такой философии
подменяется
толкованием, экзегетикой. А
подлинная философия говорит
о человеке, о его конкретных нуждах,
о его радостях и болях, горе и
счастье, и поэтому подлинная
философия, как и подлинный человек,
радостна и счастлива.
Потому и вносит Монтень новый метод в
философию; этим же обосновывается и его
выбор приоритетов среди античных философов.
Монтеня не интересуют ни Платон, ни платоники,
ни перипатетики (Аристотеля он не любит,
потому что это философ, канонизированный
схоластикой), наиболее близки ему скептики.
Несколькими десятками лет ранее были
опубликованы трактаты Секста Эмпирика
(вначале «Три книги пирроновых основоположений»,
а потом и «Против ученых»). Эти трактаты
были изданы с целью предотвращения религиозных
войн. Издатель Эрве, найдя книги Секста
Эмпирика, подумал, что скептические аргументы
могут дать людям понять, что истину они
не знают, а потому не стоит спорить о том,
в чем ты не можешь быть абсолютно уверен.
Такая антиреформаторская направленность
издателей Секста Эмпирика и привела к
появлению книг этого античного скептика.
Трактаты Секста Эмпирика, однако, не стали
очень известными. Реформаторы Лютер и
Кальвин мало интересовались философией
и даже, наоборот, упрекали в скептицизме
других философов (в том числе Эразма).
Монтень же стал тем философом, который
популяризировал идеи античных скептиков.
В свое время вышла работа испанского
богослова Раймунда Себундского, в которой
тот, сам будучи католиком, пытался, оставаясь
на томистских позициях, доказать невозможность
рационального доказательства бытия Бога.
На него ополчилась католическая церковь,
и Монтень пишет «Апологию Раймунда Себундского»,
где пытается доказать справедливость
положения Раймунда, что человеческий
разум не может доказать бытие Бога. Но
поскольку вопросы религии Монтеня, собственно,
не интересовали, то это был лишь повод
для возобновления интереса к скептическим
аргументам.
Работа «Апология Раймунда Семундского»
— это талантливый пересказ книг Секста
Эмпирика, его аргументов, изложенных
в не столь стройной форме, как в «Трех
книгах пирроновых положений», а в форме
эссе. «Апология» сводилась к тезису, что
человеческий разум ничего не может доказать,
в том числе и существование Бога.
Со временем благодаря влиянию, которое
Монтень оказывал на современную ему Европу,
идеи скептиков стали все глубже проникать
в умы философов. Уже после Монтеня разражается
настоящий скептический кризис, сменяющий
то увлечение платонизмом, которое существовало
в возрожденческой Италии. Преодолеть
этот кризис сможет впоследствии лишь
Рене Декарт.
Однако сам Монтень
не был столь последовательным
скептиком, как пирроники. Его скептические
аргументы в основном были направлены
против религиозного фанатизма. Как язвительно
выражался Монтень, поджаривать человека
ради следования некоторым положениям
значит придавать им слишком большое значение.
Самая большая ценность для Монтеня, конечно
же, человек; никакие догматы и положения
не могут по своей ценности сравниться
с человеческой жизнью. Именно поэтому
он и пишет «Апологию», поэтому и распространяет
идеи скептиков.
Сомнения Монтеня направлены против общепризнанного,
против традиций — т.е. того, что давно
уже следовало изжить, преодолеть, что
существует не потому, что является истиной,
а потому, что люди привыкли в это верить,
привыкли не сомневаться. Для того чтобы
человек познал истину, необходимо сомнение
во всем. Именно самоуверенность порождает
все человеческие пороки. Чтобы прийти
к истинному знанию, необходимо для начала
убедиться в том, что человек ничего не
знает. Именно для этого и используются
скептические аргументы. Начиная с того
момента, когда человек очистит себя от
различных предрассудков, и начинается
истинное познание. Поэтому скептицизм
для Монтеня — не цель, не конец, а начало
истинного философствования. Скептицизм
есть средство очищения нас от различных
предрассудков, в том числе философских
и религиозных.
Но скептицизм есть не только начало познания,
но и его результат, потому что чем больше
человек познает, тем больше он убеждается
в слабости своего знания, недостаточности
своих познаний. Поэтому, не отвергая знания
вообще, Монтень утверждает относительность
знания: человек кое-что знает, но абсолютного
знания у него быть не может. Процесс познания,
по Монтеню, бесконечен. Знания начинаются
от ощущений, но ощущения сами по себе
текучи, как показывают тропы Энесидема,
да и сам мир текуч, поэтому знание о мире
хотя и возможно, но недостоверно.
Антирелигиозная направленность у Монтеня
(антирелигиозная — т.е. антисхоластическая)
соседствует с антиантропоцентристской
позицией, утверждающей, что все, что существует
в мире, существует для человека. Монтень
же указывает, что человек есть часть природы
— разумная, нравственная, но всего лишь
часть. Поэтому человек должен признать
тот неумолимый факт, что он живет по законам
природы и, действуя согласно этим законам,
может обрести свободу. Здесь явно повторяется
стоический тезис, что свобода есть действие
в согласии с необходимым, неумолимым
законом природы.
Мишель Монтень возражает
и против антропоморфного понимания
Бога. Если о Боге и можно говорить,
то только как о существе, безмерно
превосходящем любые описания. Нельзя
говорить о Боге как о человеке,
наделяя Его такими категориями,
как разум, воля, любовь и т.д. Бог
находится выше всего, поэтому Он
настолько выше мира, что отношение
к нему у Него, как к весьма
далекому предмету. Бог ничего не выделяет
в этом мире, для Него все одинаково
— и человек, и лист на дереве.
Человек не должен кичиться своим положением,
потому что для Бога все равны. Каждая
часть природы для Бога одинакова, и управляет
Он всем одинаково.
Разные религии потому и существуют, что
они по-разному представляют далекого
и непознаваемого Бога. В каждой религии,
по мысли Монтеня, есть часть истинной
религии, и христианство не должно претендовать
на то, что оно есть религия истинная. Он
доказывает это тем, что некоторые христиане
по своим моральным качествам гораздо
хуже, чем многие атеисты и язычники.
Принадлежность человека к той или
иной религии определяется, по Монтеню,
его национальностью. «Мы католики в такой
же мере, как мы французы», — пишет он.
Поэтому нравственность нужно строить
не на религиозных, а на природных основаниях.
Основы нравственности заложены в самой
природе, а поскольку природа ничего не
говорит нам о бессмертии нашей души, то
душа не бессмертна и умирает вместе с
телом. Но это не разрушает нравственность,
и Монтень, как задолго до него Пьетро
Помпонацци и некоторые аверроисты, повторяет
тезис о том, что отсутствие веры в бессмертие
души и надежды на загробное воздаяние
не устраняют, а вносят истинную нравственность.
Не веря в загробное воздаяние, человек
лишается эгоистических основ своей жизни
и живет по истинно нравственным законам.
Эти нравственные законы устанавливаются
природой; познавая их, человек живет нравственной
жизнью.
Этика Монтеня перекликается с этикой
эпикурейской, согласно которой человек,
с одной стороны, должен прожить незаметно,
довольствуясь благами, которые дает ему
природа и не выдумывая излишних роскошеств
(Монтень понимает Эпикура в аутентичном
его смысле), а с другой — смысл и цель
человеческой жизни состоят в стремлении
к счастью. Поэтому и этика Монтеня жизнерадостна
в эпикурейском смысле слова. Цель жизни
может состоять только в самой жизни.
2.4 .Данте Алигьери
Первым мыслителем
эпохи Возрождения по традиции
принято называть Данте
Даже из сюжета «Божественной комедии»
видно, что для Данте проводником по аду,
чистилищу и раю служит не некий ангел,
святой или отец Церкви, как было бы логично
предположить, а Вергилий — античный мудрец,
оратор, поэт. Именно он для Данте является
человеком, который лучше всего знает
то, что творится в мире земном и неземном.
Одно это уже свидетельствует о том, что
для Данте основными являются ценности
не только христианские. Сама картина
мира у него вполне укладывается в рамки
католического миросозерцания, но отдельные
штрихи ее не вписываются в русло традиционного
понимания: например, Сигера Брабантского,
известного еретика, главу аверроистов,
Данте помещает в раю рядом с Фомой Аквинским,
всю жизнь боровшимся с аверроизмом. Античных
философов (Демокрита, Сократа, Платона)
Данте также помещает не собственно в
аду, несмотря на общепринятое мнение,
а в лимбе — самом первом круге ада. Картина
мира в этом произведении средневековая,
чисто католическая, но сама иерархия
небес рая во многом напоминает неоплатоническое
построение.
Данте не противопоставляет земную
природу Божественному миру, а наоборот,
указывает, что сама природа так же божественна,
а человек как существо, имеющее тело и
душу, причастен двум природам — земной
и небесной, и потому предопределен к двум
целям. Следовательно, человек стремится
к двум видам блаженства. К земному блаженству
ведет путь, как указывает Данте, философских
наставлений, которые познаются разумом,
а к небесному наслаждению ведет путь
наставлений духовных, сообразующихся
с учением Святого Духа.
Философия, таким образом, оказывается
для устроения земной жизни гораздо более
нужной, чем богословие, и это тоже не укладывалось
в рамки католического и вообще христианского
миросозерцания. Философия нужна для управления
государством, а церковь — для того, чтобы
вести людей в Царство
Небесное. Поэтому монарх
должен быть независим от церкви. (Можно
себе представить реакцию папы на
такого рода умозаключение.) Поэтому и
смысл жизни на земле Данте видит не в
аскетизме, не в бегстве от земных благ,
а наоборот, в жизни сообразно с природой,
человеческими, земными целями и в совершенствовании
земных условий жизни.
Информация о работе Ораторское искусство в эпоху Возрождения