Специфика искусства в средние века

 

 

 

 

 

 

 

 

Курсовая работа

На тему: «Специфика искусства в средние века»

 

 

 

 

 

Выполнил:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Москва, 2012

 

 

Оглавление

Введение 3

1. Оценка  эпохи средневековья 6

2. Религия  и церковь в средневековом  обществе 8

3. Особенность  культуры средневековья 10

Заключение 16

Список использованной литературы 17

 

 

Введение

Средневековье - удивительная страница в истории Западной Европы. Это мир рыцарских турниров и  гербов, крестовых походов и костров  инквизиции, утопающих в роскоши  феодальных замков и умирающих от голода и болезней деревень и городов. Это мир Карла Великого и Мухаммеда, Ричарда Львиное Сердце и Жанны  д'Арк, Робина Гуда и короля Артура. средневековый культура религия искусство

Великодушие и жестокость, роскошь и нищета, благородство и  предательство были в этом мире настолько  яркими и контрастными, а герои  этой эпохи настолько легендарными, что этот мир часто представляется нам волшебной сказкой. Но это  реальная историческая эпоха в жизни  человечества, длившаяся более 1000 лет - с середины V до конца XV века.

О «специфике» искусства

Специфика искусства, позволяющая  отличать его от всех других форм человеческой деятельности, заключается в том, что искусство осваивает и  выражает действительность в художественно-образной форме. Она является результатом  конкретной художественно-творческой деятельности и одновременно — реализацией  исторического культурного опыта  человечества. Художественный образ  выступает не просто как внешнее  сходство с действительностью, а  проявляется в виде творческого  отношения к этой действительности, как способ домыслить, дополнить  реальную жизнь.

Речь идет о той  специфической функции искусства, в которой его не может заменить никакая другая форма общественного  сознания. Однако при его решении  слишком часто пользуются очень  несовершенной логикой, пытаясь  найти это решение на пути внешнего сопоставления искусства с наукой, с моралью, с политикой и т.д., отыскивая сначала «общее» между  искусством и другими формами  познания и деятельности, а затем  «отличия» от них. Это формально-логический прием рассуждения и сам по себе плох, поскольку «общее» в  итоге оказывается в одной  рубрике, а «различия» – в другой. И уж совсем плохо, когда в подобного рода «отличиях» хотят видеть еще и выражение «специфической сущности» искусства. Как заметил еще Гегель, «отличие» есть, скорее, граница существа дела, а потому лежит там, где суть дела, собственно говоря, кончается, и тем самым «есть то, что не есть суть дела»...

В подходе к вопросу  о «специфике» искусства молчаливо  предполагается один старинный предрассудок относительно этой «специфики» –  будто ее следует искать в чем-то таком, что характерно только для  «искусства» как такового, а за его пределами теряет всякий смысл. Корни этого предрассудка столь  же древни, сколь гнилы; почва, в которой  они находят питательные соки, – это теория «искусства для искусства». Подлинная специфика искусства заключается как раз в обратном – в том, что оно развивает отнюдь не «специфическую», а всеобщую, универсальную человеческую способность, то есть способность, которая, будучи развитой, реализуется в любой сфере человеческой деятельности и познания – и в науке, и в политике, и в быту, и в непосредственном труде. Попутно напомним важную истину марксизма: самое обособление эстетического развития человечества в форму «искусства», то есть в профессионально обособленную сферу деятельности, есть лишь исторически преходящая форма этого развития, в своих крайних выражениях характерная только для развитого товарно-капиталистического способа разделения труда.

«Специфика» искусства  заключается в том, что оно  формирует и организует сферу  чувственного (то есть «эстетического») восприятия человеком окружающего  мира. Огромная роль искусства в  совокупном развитии человеческой культуры связана как раз с тем обстоятельством, что специфически человеческая «чувственность» (в том широком значении этого  слова, в котором оно фигурирует в философии) есть культурно-исторический продукт, а вовсе не простой дар  матушки-природы.

Способность чувственно воспринимать окружающий мир – так  же как и способность логически  мыслить, рассуждать о нем – формируется  уже самими условиями человеческой жизнедеятельности, в систему которых  каждый человек включен с момента  рождения. Поэтому элементарные, всеобщие формы этих способностей формируются  вполне стихийно, – не усвоив их, индивидуум не сможет сделать ни шагу в человечески  организованном мире. Однако по-иному  обстоит дело с высшими, развитыми  формами и той и другой способности. Для развития способности мыслить  диалектически «не существует до сих пор никакого иного средства, кроме изучения истории философии» (Ф. Энгельс). По отношению к способности  воспринимать мир в формат развитой человеческой чувственности такую  же роль играет сокровищница мирового искусства.

Что искусство осуществляет «воспитание чувств», давно стало  общим местом. Но эту формулу нередко  толкуют несколько ограниченно, имея в виду преимущественно морально-этический  план. Но в таком случае искусство  начинает казаться лишь неким служебным  средством нравственного воспитания, тогда как это лишь одно из возможных  проявлений его «специфики», а не сама «специфика» как таковая. Дело в том, что искусство развивает  универсальную чувственность, посредством  которой человек вступает в действенный  контакт не только с другим человеком, но и с природой. Ведь человеческие органы чувств остаются одними и теми же независимо от того, на какой объект они, в частности, направлены, и восприятие любого объекта обеспечивается одними и теми же психическими механизмами.

Немецкая классическая философия, которую занимала главным  образом проблема научно-теоретического познания, не случайно сделала такой  сильный и несколько однобокий  акцент на роль искусства в развитии чувственности как необходимого компонента теоретического познания природы  и истории. Именно в связи с  этим Шеллинг усмотрел в эстетическом созерцании художественного гения  более высокую форму постижения тайн природы, нежели в рассудочном  мышлении по канонам и рецептам формальной логики. Именно в искусстве, развивающем  способность живого, непосредственного  созерцания, он увидел противоядие  деревянному формализму рассудка, Гегель, который реформировал самую логику, уже не нуждался в таком обороте  мысли, – диалектическая логика с  ее гибкими категориями способна, по его убеждению, выразить глубочайшую  тайну природы и духа точнее, чем  образы, рождённые художественным гением. Однако и он определил искусство  как ту форму познания абсолютной истины, которая непосредственно  предваряет логически-теоретическое  ее постижение, – как первую фазу «абсолютного духа» (третьей, последней  фазой у него стала философия). Это, в частности, означало, что только тот индивид, способность созерцания которого развита мировым искусством, способен подняться на последнюю, высшую ступень интеллектуального развития, на ступень диалектического мышления. Искусство и развиваемая им способность  созерцания в его системе потому и играет роль ступени самопознания абсолютного духа, то есть логических («абсолютных») законов и категорий  человеческого духа и природы...

При общем ложно-идеалистическом  понимании, при всех связанных с  ним мистических моментах немецкая классическая философия и эстетика жестко установили некоторые важнейшие  истины, связанные с ролью эстетического  развития человечества в процессе теоретического познания.

Эстетически неразвитый индивидуум сильно проигрывает как  сила творческая: для него характерен как раз формально-догматический  тип интеллекта, свидетельствующий  о недостаточном развитии продуктивной силы воображения, и именно потому, что последняя развивается и  совершенствуется специально как раз  искусством.

Специфическая роль силы воображения в акте познания заключается  в том, что она позволяет соотносить формально усвоенные знания с  единичными, еще никак не «формализованными» (не выраженными еще в общих  формулах, в категориях) фактами, данными  в живом созерцании. Без нее  одно с другим соотнести вообще нельзя. Это важно подчеркнуть по той  причине, что под «силой воображения» часто понимают способность выдумывать то, чего в действительности нет. Между  тем действие силы воображения обеспечивает прежде всего умение правильно видеть то, что есть, но еще не выражено в виде понятия.

Эстетически неразвитый индивидуум неспособен самостоятельно совершать переход от формально  усвоенных им общих знаний к живой  конкретности, к индивидуальности факта, события, ситуации. В окружающей действительности он всегда будет видеть только то, что  уже заранее известно ему из учебников, инструкций и распоряжений, – то, что заранее «закодировано» в  его памяти. Он всегда будет обманываться словами, названиями: новое в жизни  и искусстве он увидит и признает только тогда, когда на этом новом  будет вывешена надпись «сие –  новое». В математике он в лучшем случае будет хорошим вычислителем, действующим по готовым штампам  типовых решений.

1. Оценка эпохи средневековья

Термин «средневековья»  возник в Италии в XIV-XVI вв. в кругу  историков и литераторов, передовых  людей своего времени. Они преклонялись перед культурой Древней Греции и Древнего Рима, старались возродить  ее. «Средними веками» они назвали  время между античностью и  своей эпохой. В дальнейшем в науке закрепился деление истории на древнюю, средневековую и новую. Средневековья в современной периодизации всемирной истории охватывает время от краха Западной Римской империи в V в. к эпохе Великих географических открытий (рубеж XV-XVI веков), причем полное господство именно средневекового типа культуры в Европе связывают не со всем периодом, а с V-XIII вв. Затем в Италии зарождается переходная культурная эпоха - Возрождение, охватывающий конец средневековья и начало Нового времени.

Оценка средних веков  в науке менялась. Гуманисты эпохи  Возрождения (именно ввели термин) и  просветители XVIII с. (Дидро, Вольтер, Монтескье) называли их «темными веками», писали о глубоком упадке культуры. В противовес им романтики XIX в. в научных и  особенно в художественных произведениях  идеализировали средневековья, были склонны  видеть в нем воплощение высшей морали. Современные ученые преимущественно  избегают крайностей. Признается, что  по сравнению с античностью, потерялись многие достижения культуры, но одновременно в сферу культурного развития были привлечены новые народы, зародились национальные культуры.

Формирование средневекового типа культуры на территории бывшей Римской империи происходило разными путями. Восточная Римская империя сохранила свою государственность и единство. Византия течение всего средневековья оставалась большой и влиятельной державой, византийская культура стала прямым продолжением античной. Но в 1453 после завоевания турками-османами ее история прервалась.

Социально-экономический  строй средневековья в Западной Европе схематически можно изобразить следующим образом. На развалинах Западной Римской империи возник ряд время  очень крупных (как, например, империя  франков времен Карла Великого), но непрочных раннефеодальных монархий. Основа экономики - сельское хозяйство. Первоначально все земли принадлежали королю. Он распределял их между  своими вассалами - феодалами (феод - название надела), которые служили в его  войске. Феодалы, в свою очередь, наделяли землей крестьян, выполнявших повинности (барщина, оброк). Устанавливались сложные  взаимоотношения между крепостными  крестьянами и господами, и внутри класса феодалов (принцип «вассал  моего вассала - не мой вассал»). Каждый феодал хотел расширить свои владения, войны велись практически непрерывно. В результате королевская власть теряла свои позиции, что вело к раздробленности. Крестьяне, которых угнетали, не прекращали борьбы в различных формах - от бегства в города в крупных крестьянских воин и восстаний. Возникают самостоятельные городские коммуны, они становятся опорой королевской власти. Появляется новый класс - городская буржуазия (собственно само слово «буржуа» образовано от немецкого «бург» - город). Соответственно, выделяют и основных периода:

• раннее средневековье (конец V века - середина XI века);
• феодальная раздробленность (XI-XII века);
• централизация государств под королевской властью (XIII-XV века).

2. Религия  и церковь в средневековом  обществе

Для средневековой культуры характерны две ключевые отличительные  признаки: корпоративность и господствующая роль религии и церкви. Средневековое  общество, как организм из клеток, состояло из множества социальных состояний (социальных слоев). Человек по рождению принадлежал к одному из них и практически не имела возможности изменить свое социальное положение. С каждым таким положением были связаны свой круг политических и имущественных прав и обязанностей, наличие привилегий или их отсутствие, специфический уклад жизни, даже характер одежды. Существовала строгая сословная иерархия: две высшие сословия (духовенство, феодалы - землевладельцы), потом купечество, ремесленники, крестьяне (последние во Франции объединялись в «третье сословие»). Четкую формулу вывел на рубеже X - XI веков епископ французского города Лана Адальберон: «одни молятся, другие воюют, третьи работают ...». Каждое состояние был носителем и соответствующего типа культуры.

Мощным объединяющим фактором в таких условиях были религия  и церковь. Определяющая роль христианской религии и церкви во всех областях общественной и культурной жизни  составляла принципиальную особенность  европейской средневековой культуры. Церковь подчинила себе политику, мораль, науку, образование и искусство. Весь мировоззрение человека средневековья  был теологическим (от греческого «теос» - бог). Чем же можно объяснить такое исключительное положение религии в средневековом обществе?

Одну из ответов на вопрос дает сам смысл христианского  вероучения. Оно возникло из борьбы и взаимного влияния множества  философских и религиозных течений. Если говорить о первичном христианство, то одной из главных идей, которые обеспечили широкое распространение новой религии, была идея равенства людей - равенство как греховность существа перед всемогущим и всемилостивый богом - но также равенство. Христианство, возникнув в колониях Древнего Рима, в среде рабов и вольноотпущенников, с самого начала не было религией какого-либо одного народа, оно имело наднациональный характер. Как религиозное учение, христианство основывается на трех главных идеях:

• идеи греховности всего человеческого рода, зараженного первородным грехом Адама и Евы;
• идеи спасения, который необходимо заслужить каждому человеку;
• идеи искупления всех людей перед богом, на путь которого стало человечество благодаря страданиям и добровольной жертве Иисуса Христа, который соединил в себе как божью, так и человеческую природу.