Законы мышления

Требование обоснованности мышления отображает одно из коренных свойств материального мира: в  природе и в обществе каждый факт, каждый предмет, каждое явление подготовлено предшествующими фактами, предметами, явлениями. Более двухсот лет  тому назад М. В. Ломоносов сформулировал  закон объективного мира: «Ничто не происходит без достаточного основания». Озеро зимой замерзает, так как  понижается температура окружающего воздуха; дым подымается вверх, так как он легче окружающей его атмосферы, и т. д.

В мышлении также действует  закон: достаточным основанием какой-либо мысли может быть любая другая, уже проверенная и признанная истинной, из которой с необходимостью вытекает истинность данной мысли. Если истинность какой-либо мысли принята только на веру, то она не может считаться обоснованной.

Закон достаточного основания  имеет важное теоретическое и  практическое значение: он помогает отделить истинные суждения от ложных и требует рассматривать в качестве истинных только такие суждения, которые имеют достаточные основания, доказаны.

Этот закон предостерегает против возникновения различных  предрассудков и суеверий, которые  обычно строятся по схеме «после этого, значит, по причине этого» (прошел по дороге, которую перебежала черная кошка, — жди несчастья, рассыпали  соль — значит, поссорятся люди друг с другом, и т. д.). Этот закон требует  изучать всякое явление, находить его  причины. Он предостерегает против необоснованности суждений, «волевых» решений, слепого  поклонения перед авторитетами.

Законы логики действуют в юридической практике не только как законы логического мышления, но и как юридические требования в юридическом мышлении.

2. ТРЕБОВАНИЕЯ ЗАКОНА ИСКЛЮЧЕННОГО ТРЕТЬЕГО ДЛЯ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРАКТИКИ

С законом противоречия, в свою очередь, тесно связан закон исключенного третьего. Закон противоречия гласит, что утверждение и отрицание  одного и того же не могут быть вместе истинными: одно из них непременно ложно. Но могут ли они быть одновременно ложными? Об этом закон противоречия ничего не говорит. На этот вопрос отвечает закон исключенного третьего. В этом смысле его можно считать дополнением  к закону противоречия (а следовательно, и к закону тождества). Его действием также обусловлена, так или иначе, определенность мышления, его последовательность, непротиворечивость. Но он обладает относительной самостоятельностью, имеет свою сферу действия и свое предназначение в мышлении. Объективный источник и существо закона исключенного третьего. Подобно законам тождества и противоречия, этот закон имеет объективный источник. В нем отражается та же качественная определенность предметов и явлений действительного мира, сохраняющаяся до поры до времени в процессе их изменения и развития. А это означает, что нечто существует или не существует, входит в какой-то класс предметов или не входит, ему что-то присуще или не присуще и т. д.

Поэтому в той мере, в какой  мир альтернативен, раздвоен на "наличие - отсутствие", мышление, если оно  верно отражает его, не может не быть тоже альтернативным. В нем неизбежно  действует закон исключенного третьего. Открытый Аристотелем, этот закон гласит: "Не может быть ничего промежуточного между двумя членами противоречия, а относительно чего-то одного необходимо что бы то ни было одно либо утверждать, либо отрицать"'. И в другом месте: "О чем бы то ни было истинно или утверждение, или отрицание...". Обосновывая неизбежность действия этого закона и невозможность его отрицания, Аристотель приводил ряд (семь!) доводов в его пользу. В более позднее время он получил название закона исключенного третьего, хотя формулировки ему давались самые различные. Наиболее обшей из них является следующая: два противоречащих высказывания об одном и том же предмете не могут быть вместе ложными: одно из них по необходимости истинно. Формула этого закона: "А или не-А". Чтобы понять действие закона, приведем две пары несовместимых высказываний:

1) "Байкал глубокий" - "Байкал  мелкий";

2) "Байкал глубокий" - "Байкал  неглубокий".

Обратим внимание, что в первой паре предикатами выступают противоположные  понятия ("глубокий" - "мелкий"), а во второй - противоречащие понятия ("глубокий" - "неглубокий"). Между ними, как мы помним, имеется не только сходство, но и различие. Противоположные отрицают друг друга, но не исчерпывают объема родового понятия. Спрашивается: могут ли два высказывания с противоположными предикатами быть одновременно истинными? Нет. Об этом говорит закон противоречия. Но могут ли они быть одновременно ложными? Да, потому что не исчерпывают всех возможных вариантов. Может статься, что "Байкал средней глубины". Закон исключенного третьего здесь не действует.

Что же касается противоречащих понятий ("глубокий" - "неглубокий"), то они не только отрицают друг друга, но и исчерпывают объем родового понятия. Возникают те же вопросы. Могут ли оба суждения с подобными предикатами быть одновременно истинными? Нет. Это опять-таки следует из закона противоречия. А могут ли они быть одновременно ложными? Вот тут-то и "зарыта собака". В отличие от первой пары они не могут быть и одновременно ложными. Ведь третьего здесь попросту нет, так как озеро либо глубокое, либо неглубокое. Одно из них непременно истинно. Эта закономерность, свойственная подобным суждениям, и нашла свое отражение в законе исключенного третьего. Теперь нетрудно понять, какова сфера действия этого закона. Она тоже весьма широка. В общей форме можно сказать так: не всюду там, где действует закон противоречия, действует и закон исключенного третьего. Но всюду, где он проявляет свою силу, проявляется и закон противоречия. Как и закон противоречия, закон исключенного третьего - результат обобщения практики применения суждений. Но если в законе противоречия выражаются их отношения по истинности, то в законе исключенного третьего - по ложности. Он действует в отношениях между противоречащими (контрадикторными) суждениями (А - О, Е - I).Но он не действует во взаимоотношениях между противоположными (контрарными) суждениями (А - Е), хотя закон противоречия действует и здесь: они не могут быть вместе истинными, но могут быть одновременно ложными. Действие закона исключенного третьего обнаруживается и в сложных суждениях (например, в строгой дизъюнкции, когда составляющие ее суждения взаимно исключают друг друга, а следовательно, не могут быть вместе не только истинными, но и ложными).

Закон исключенного третьего проявляется  также в умозаключениях и доказательстве. Например, он лежит в основе непосредственных умозаключений через превращение  суждений и через отношение противоречащих (контрадикторных) суждений в логическом квадрате. Без его действия было бы невозможно косвенное доказательство. Устанавливая ложность какого-либо тезиса, мы тем самым доказываем истинность противоречащего ему тезиса, поскольку  оба они не могут быть вместе ложными. Требования закона исключенного третьего и их нарушения. На основе этого закона можно сформулировать определенные требования к мышлению. Чтобы понять их принципиальный смысл, вспомним историю  с буридановым ослом. Как гласит легенда, он сдох с голоду, ибо так и не смог выбрать одну из двух совершенно одинаковых охапок сена. Перед человеком нередко тоже встает дилемма, но уже иная: выбирать не из одинаковых, а из взаимоотрицающих высказываний. Закон исключенного третьего как раз и предъявляет требование выбора - одного из двух - по принципу "или - или", tertium non datur (третьего не дано). Он означает, что при решении альтернативного вопроса нельзя уклоняться от определенного ответа; нельзя искать что-то промежуточное, среднее, третье. С такого рода альтернативами человек сталкивается довольно часто. Еще в Древнем Риме родилась крылатая фраза: "Aut Caesar, aut nihil" (буквально "Или Цезарь, или ничто"), которую иногда употребляют в обобщенном смысле: "Все или ничего". Подобную интеллектуальную ситуацию гениально выразил У. Шекспир, вложив в уста Гамлета слова, ставшие тоже крылатыми: "Быть или не быть?" У А. Пушкина мы находим: "Она меня зовет: поеду или нет?" Ясно, что из этих вариантов приходится выбирать: ничего третьего нет. И в современных условиях возникают альтернативы, требующие однозначного выбора. Вот лишь несколько примеров из газет:

"Либо общими усилиями будет  спасен весь мир, либо погибнет  вся цивилизация"; "Или дальнейшее  утверждение политической целесообразности, или утверждение закона в России".

Значение закона исключенного третьего. Конечно, как и закон противоречия, этот закон не может точно указать, какое именно из двух противоречащих суждений истинно. Но его значение состоит в том, что он устанавливает для нас вполне определенные интеллектуальные границы, в которых возможен поиск истины. Эта истина заключена в одном из двух отрицающих друг друга высказываний. За этими пределами искать ее не имеет смысла. Сам же выбор одного из суждений в качестве истинного обеспечивается средствами той или иной науки и практики.

3. ЗНАЧЕНИЕ ЗАКОНА ДОСТАТОЧНОГО ОСНОВАНИЯ ДЛЯ СУДЕБНО-СЛЕДСТВЕННОЙ ПРАКТИКИ

   Требование доказанности, обоснованности мысли выражает  закон достаточного основания:  всякая мысль признается истинной, если она имеет достаточное  основание. Если есть «в», то есть и его основание «а».

   Достаточным основанием  какой-либо мысли может быть  любая другая, уже проверенная  и установленная мысль, из которой  с необходимостью вытекает истинность  данной мысли.

   Если из истинности суждения «а» следует истинность суждения «в», то «а» будет основанием для «в», а «в» - следствием этого основания.

   Закон достаточного основания  несовместим с различными предрассудками  и суевериями. Логика требует  обоснованности суждений и несовместима поэтому с утверждениями, которые строятся по схеме «после этого - значит, по причине этого». Эта логическая ошибка возникает в случаях, когда причинная связь смешивается с простой последовательностью во времени, когда предшествующее явление принимается за его причину.

   Закон достаточного основания  имеет важное теоретическое и  практическое значение. Фиксируя  внимание на суждениях, обосновывающих  истинность выдвинутых положений,  этот закон помогает отделить  истинное от ложного и прийти к верному выводу.

   Если закон тождества  явился обобщением прежде всего практики оперирования понятиями, а закон противоречия и исключенного третьего - практики функционирования суждений, то закон достаточного основания есть результат обобщения практики получения выводного знания. В нем выражено отношение одних истинных мыслей к другим - отношение логического следования, обеспечивающего в конечном счете их соответствие действительности. Этот закон означает, что в правильном рассуждении вывод всегда достаточно обоснован.

   Следовательно, в сферу  действия этого закона входят прежде всего умозаключения.

   В сфере действия закона  достаточного основания находятся  также доказательства. Уже само  их существование есть показатель  того, что такой закон существует. Кроме того, одно из важнейших  правил доказательства - правило  не только необходимости, но  и достаточности оснований - прямо  обусловлено действием этого  закона. Например, существует объективная  связь между ясным мышлением  и ясным изложением. Поэтому, если  мы хотим обосновать, почему человек  ясно излагает свои мысли, то  можем сослаться на то, что  он ясно мыслит. Это достаточное  основание. Впрочем, можно сказать  и наоборот: «Он ясно мыслит, потому  что ясно излагает». Это тоже  достаточное логическое основание.

   Этот закон, разумеется, ничего не говорит о том,  какие конкретно основания для  данного вывода являются достаточными. Он только дисциплинирует наше  мышление, направляя его на поиск  таких оснований, на обеспечение  обоснованности вывода.

   Это особенно важно в  научном познании, прежде всего  в теоретических науках, где велика  роль выводного значения. Вот  почему Г.Лейбниц придавал фундаментальное значение не только принципу противоречия, но и принципу достаточного основания. Он имеет большое значение, в частности, в связи с коренным вопросом теории познания - о критерии истинности наших знаний. Установлено, что таким критерием служит прежде всего общественная практика - материально-производственная, общественно-политическая деятельность, практика научных наблюдений и экспериментов. Именно она позволяет надежно отделять истинные знания от ложных. Однако, наряду с коренным, практическим критерием истинности наших знаний есть и другой - производный, логический критерий. Весь вопрос в том, достаточны ли логические основания для того или иного вывода. На правильное решение этого вопроса и ориентирует нас закон достаточного основания.

   Закон достаточного основания  имеет прямое отношение к юридической  практике. В законодательстве довольно  широко распространено само понятие  «достаточные основания». Так, в  уголовном процессе по отношению  к обвиняемому (а в исключительных  случаях к подозреваемому) законом предусмотрены меры пресечения при наличии для этого достаточных оснований. Причем сами эти основания раскрываются.

   В гражданском законодательстве  говорится, что гражданские права  и обязанности возникают из  предусмотренных законом оснований.

   В судебной практике дело  может стать предметом судебного  разбирательства, если для этого  есть достаточные основания. Приговор  или решение суда должны быть  мотивированными, т.е. обоснованными.

   В повседневной речи, говоря  о том, что многие законы  не действуют, мы приводим в  качестве основания то, что нет  процедуры их использования и  т.д.

   В процессе мышления и  практической деятельности законы  логики применяются не разрозненно,  а во взаимной связи. Ни один  из них не раскрывает себя  полностью, если рассматривать  законы в отрыве друг от  друга. Они взаимообусловлены,  ибо рассматривают мышление как  цельное образование.

   Никакая мысль не может  быть правильной, если нарушен  хотя бы один закон логики. В данном случае речь может  идти о том, что нарушены  принципы и правила правильного  мышления. Все они вместе являются  регулятивами формирования и функционирования профессионального мышления судьи, своеобразным средством поиска истины и принятия квалифицированных решений в судебных заседаниях.