Развитие этико - аксиологических взглядов в китайских и индийских духовных традициях

Автор работы: Пользователь скрыл имя, 24 Апреля 2013 в 19:00, доклад

Описание работы

Зарождение древнекитайской философской мысли приходится на VIII века до н.э Тогдашние мыслители занимались преимущественно моральной проблематикой, которой за актуальностью могли конкурировать разве что проблемы п построения идеального государства и права основном она касалась отношений между людьми разных социальных слоев, нравственности правителя, отношений в семье и т.д. Уже в древнейшей достопримечательности китайской народн й творчества \"Ши цзин\"

Содержание работы

1.етика даосской философии. этические категории в дао дэ цзин.
2.идея о "недеяния" в даосизме и его нравственное содержание.
3. конфуцианство как социально-этическая система. Принцип этики Конфуция. Этические идеи в Лунь-Юй.
4. основные ценности и принципы индуизма. Моральные ценности и личного идеала по древнему индийскому епосу.
5. этические идеи, нравственные ценности джайнизма и сикхизма.

Файлы: 1 файл

Тема 2.docx

— 59.28 Кб (Скачать файл)

Тема 2. развитие этико - аксиологических  взглядов в китайских и индийских  духовных традициях.

1.етика даосской философии.  этические категории в дао дэ цзин.

2.идея о "недеяния" в даосизме и его нравственное содержание.

3. конфуцианство как социально-этическая  система. Принцип этики Конфуция. Этические идеи в Лунь-Юй.

4. основные ценности и  принципы индуизма. Моральные ценности  и личного идеала по древнему  индийскому епосу.

5. этические идеи, нравственные  ценности джайнизма и сикхизма.

 

1. Зарождение древнекитайской  философской мысли приходится  на VIII века до н.э Тогдашние мыслители занимались преимущественно моральной проблематикой, которой за актуальностью могли конкурировать разве что проблемы п построения идеального государства и права основном она касалась отношений между людьми разных социальных слоев, нравственности правителя, отношений в семье и т.д. Уже в древнейшей достопримечательности китайской народн й творчества \"Ши цзин\" (\"Книге песен\") подвергнуто осуждению жестокость, несправедливость правителей, хотя в других ее разделах прославлялись их сила, благородство, доблесть, что соответствовало взглядам тогдашней й аристократии Различные аспекты нравственной проблематики (совершенство правителя, нравственные качества личности) возбуждено в \"Шуцзин\" (\"Книге истории\""Шуцзин" ("Книзі історії").

Значительную роль в становлении  и развитии этики Древнего Китая  сыграла \"И цзин\" (\"Книга перемен\") Основная и * идея заключается в неразделимости неба, земли и человека, в признании постоянных изменений природных и общест пильных явлений, обусловленных взаимодействием \"ян\" и \"инь\" (светлого и темного, твердого и мягкого, мужского и женского, успешного и неудачного т.п.) Янь - активное, всепроникающее, то, что освещает путь познаний ния; инь - пассивное, темное начало Символика, афористичность и терминологическая многозначность \"Книги перемен\" открывали простор для самых разнообразных философских ее толкований представителями различных фил ософських школ Древнего Китая Каждый вопрос они освещали через призму нравственностижне питання вони висвітлювали через призму моральності.

Этика даосизма

Основателем даосизма считают  полулегендарного мудреца Лао-цзы (Ли Эр, Ли баян), живший в VI-V века до н.э (а возможно, и раньше) Главный трактат философии даосизма \"Путь добродетели\" (\"Дао де-цз бензин \") приписывают то же Лао-цзы, то его последователям, которые придерживались основных положений своего учителях положень свого вчителя.

Даосизм (кит - школа дао) - философское учение Древнего Китая о всеобщем и невидимый закон всего существующего-дао, которому подчиняются природа, общество, поведение и мышление индивидов

даосисты призвали следовать природе, жить естественной жизнью Они толковали дао как \"главное во всех вещах\", \"корень\", \"мать земли и неба\", \"первоначало мира\", \"творец всего сущего\", которое существует в состав дних взаимосвязи и взаимозависимости: человек зависит от земли, земля - ??от неба (космоса), небо - от дао, а дао - от себід неба (космосу), небо — від дао, а дао — від себе.

Человека и мир это  учение трактует как закономерное порождение дао, часть природы, назначением которой является соблюдение добродетелей (где), т.е. жить с природой Напротив, любое искусственное вмешательство, попытки изменений нити естественный порядок бытия губительны для людей, является источником зла Кроме того, даосизм утверждает, что в уходе от законов природы должны правители, а не народ, поскольку инициатива покорения других стран идет именно от них Тот, кто руководствуется дао, никогда не пидпорюватиме другие страны, потому что это может обернуться против него Ведь там, где побывали войска, ничего не растет Поэтому после больших войн наступают голодные и рок роки.

Основной нравственный принцип  даосизма - у вэй (не-деяния): человек, который познал дао, - бездействует; кто служит дао, то подавляет свои желания, становясь бездействующим Даосизм возвеличивал аскетизм и недеяние я, которое является одновременно самым деянием, поскольку благодаря ему можно достичь вершин познания Однако пропаганда Лаосской философией квиетизма (лат quietus - спокойный) имеет и рациональное начало, поскольку и своевольная деятельность людей, игнорирование объективных законов развития природы и общества часто порождают зло, к которым относятся и эксперименты с обществом (революции), и \"преобразования\" (точнее е \"искажение\") человеком природы тощ;) людиною природи тощо.

Итак, основные положения  этики даосизма провозглашают необходимость  соблюдения определенного природой пути, соблюдение принципа недеяния Счастье народа заключается в возвращении к равенству и родоплеменных от дносин, а счастье мудреца - в умеренности, простоте, близости к природе Поэтому в настоящий человеку главным является не \"благородство\" (социальный статус), а естественность добродетелейоброчесності.

 

ДАО И ЧЕЛОВЕК

То, что мир забыл Дао, является для Лао-цзы фактом. В своей наибольшей и потому имеющей общественный характер части действительность далека от Дао. Об этом говорится часто, например: «Поднебесной редко удается овладеть учением, невыразимым слове, и полезностью бездействия» (43). В древности обладали Дао и им жили. Отпадение от Дао происходит не наподобие поступка человека, а происходит постоянно и снова в результате преднамеренности, рефлексии, самоутверждения. «У кого Дао, тот ему тождествен; добродетельный тождествен добродетели, утративший тождествен утрате» (23) – человек, утрачивая в себе Дао, познает добродетели и правила – доброта, любовь и т.д. Это начало отпадения от Дао. Чем дальше человек от Дао, тем низменнее качества обретаются им. Но уже и сама добродетель далека от Дао, как и ложь, злоба, желание убить.

Поскольку Дао вездесуще и является сверхформой и порождающим началом, человек стремится познать и достичь его. Ибо что следует Дао, является истинным: «Все вмещается великой добродетелью, и в этом она следует лишь Дао» (21). Высшая добродетель Дэ означает пребывание в единстве с Дао. Только вместе с Дао человек идет правильным путем. Так главные особенности Дао становятся главными особенностями настоящего человека, и прежде всего – действие посредством бездействия, бытие посредством небытия и сила посредством мягкости.

Человек, который способен развиваться вместе с Дао в  неком «противодвижении», скрывать и ослаблять себя, зовется мудрецом или совершенномудрым (шэньжэнь). Он обретает постоянство и таким образом становится бессмертным, так как единится с вечным Дао. Из этого постулата вышла сложная теория бессмертия в даосизме, даже заслонившая его философскую сторону оккультизмом. Если человек-мудрец достигает изначальной точки развертывания мира, то есть становится тождественным с Дао и неотличимым от него, то такой человек пребывает в состоянии недеяния (увэй). Он лишь следует естественному ходу вещей, тому первоимпульсу, который они получили от миросозидающего начала. Любое действие означает вмешательство в этот естественный ход событий, нарушение гармоничной целостности мира. Отсюда и основной укор даосов правителям: они слишком много вмешиваются в людские дела и пытаются управлять с помощью ими же выдуманных законов вместо того, чтобы позволить вещам развиваться естественным образом. «Верх добродетели – ее не проявлять и потому быть добродетелью проникнутым. При низшей добродетели стараются ее не упустить и потому не обладают добродетелью» (38). Это значит: я утрачиваю все, что делаю с какой-то целью, поскольку содержанием целенаправленного желания становится существующее. Что я с какой-то целью делаю, относится к конечным вещам, которые составляют преходящее невечное бытие. Нет в деятельности вечного, неизменного смысла – вот почему «Дао дэ цзин» не приемлет ее как основополагающую жизни: «Лучше ничего не делать, чем стремиться к тому, чтобы что-либо наполнить. Если острым все время пользоваться, оно не сможет долго сохранить свою остроту. Если зал наполнен яшмой и золотом, то никто не в силах их уберечь» (9). Мудрец же отказывается от желания изменить мир, смелых поступков и таким образом следует от деяния к недеянию. Он находится в некой цепи самоутрат, или, как говорили даосы, в состоянии «вечной самопотери».

Однако недеяние – это никоим образом не безделье и не пассивность. Оно является настоящим делом человека, который так его делает, как если бы не делал. То есть, не придавая значения. Такая активность есть недеяние, которое заключает в себе все деяния. Это понятие из-за своей противоположности понятию «деяние» может привести к ложности представления о том, что у даосов нет вообще никаких законов. Но это представление будет относиться не к сути. В увэй не может быть чего-то одного, исключающего другое, иначе это противоречило бы принципу не целенаправленности. О Дао и о высших людях говорит «Дао дэ цзин»: «Но в состоянии бездействия непременно действуют» (48).

Отступлением от Дао являются преднамеренность и самоутверждение. Оно заключается в преднамеренности действия, целенаправленной деятельности.

Человек отдаляется от Дао, когда он стремится познать в самоутверждении и созерцании себя: «Кто себя видит, тот не ведает просвета; кто считает себя правым, не заметен; кто хвастается, не заслужен; кто зазнается, тот других не старше». (24).

Преднамеренность приводит к тому, что противоположности уже не понимаются в своей всеобъемлющей целостности. Воспринимается лишь одна из сторон как правильная. В то время как противоположность составляет основную форму проявления Дао в мире и жизнь в соответствии с Дао содержит в себе противоположности, от этого отступают и либо отменяют одну противоположную сторону в пользу другой, либо вообще уклоняются от противоположностей. Преднамеренность обязывает отличать то, что делается с какой-то целью. Поэтому она разделяет переплетенные между собой противоположности и изолирует их. Человек, ведомый преднамеренностью, утрачивает Дао, потому что берется  за одно без его противоположного, исходя лишь из обстоятельств,  либо потому, что хотел иметь это в форме ясного и определенного бытия вместо того, чтобы ради самой действительности становиться в самоотверженной искренности всеобъемлющим.

Трудно охарактеризовать шэньжэня. Единство с Дао никогда не может пониматься как одна из противоположностей. В отношении человека здесь не идет речь о выборе между двумя лежащими в одной плоскости возможностями. Для описания единого бытия используются антитезы: «Дао уясняют, словно помрачаются… верх добродетели напоминает впадину долины… пречистое приходит на запятнанное… бескрайность добродетели уподобляется изъяну; добродетель делают незыблемою как бы невзначай» (41).

От силы к слабому от твердости к мягкому – вот движение мудреца. Он доходит до логического предела этого процесса – он уподобляется младенцу. А младенец – символ Пустоты, ведь это человек только в потенции, личность в будущем. Он чист от окультуривающего начала мира, незамутнен сознанием и пребывает в нерасчлененном душевном состоянии. Его сознание еще не начало метаться во внутреннем противоборстве в поиске ценностей, обнаружив неравенство между идеальным «Я», то есть тем, что человек думает о себе, и реальным «Я». Мудрец-младенец возвращается к абсолютному единству с миром. Более того, он даже способен пойти дальше и стать «нерожденным ребенком», быть лишь в преддверии мира, то есть в предбытии, быть может, в небытии.

Но младенец слаб, а это противоречит идеалам людского идеала. Но философия даосов вообще во многом противоречит китайской философии и человеческим представлениям. Дао – это антимир, поэтому тот, кто стремится к Дао, должен действовать «против». Так, обычно в китайской философии инь и ян формально равны, но активное мужское начало ян часто превалирует. Но в даосизме Дао сопоставляется с женским началом, поэтому вода важнее твердого, мягкое – жесткого, сокрытое – явленного: «Слабей и мягче, чем вода, нет ничего под Небесами, но в сокрушении твердости и силы ее не превзойти» (78).

Недвижимая вода способна принести «пользу десяти тысячам вещей и при этом не соперничает» (8), поэтому мудрец не стремится к самоутверждению, вожделению, отрицает самосозерцание и нетребователен, сдержан. Самоутверждение лишь отдалит его от Дао, которое само не видимо, но властвует. А стремление к обладанию вещей мешают сосредоточиться на главном: «Пять цветов ведут к утрате зрения, пять тонов ведут к потере слуха, пять ощущений вкуса расстраивают вкус, охотничий азарт приводит к умопомрачению, редкие товары делают людей преступниками. Именно поэтому Премудрый человек заботится о чреве и пренебрегает тем, что можно лицезреть очами» (12). Мудрец «не видит себя и поэтому озарен светом, не считает себя правым и поэтому заметен. Не относит к себе совершенные им подвиги» (77). К тому же он «не желает выставлять на обозрение свои достоинства» (77) и способен «завершить свои труды и удалиться» (9) – именно так и поступил Лао-цзы, познавший Дао.

Однако познание Дао не является знанием чего-либо. С обычной точки зрения это познание Дао как ничто. О том, кто познает Дао, можно сказать: «С яркостью все проницая, способен быть незнающим» (10). Знание Дао не обретается извне, они происходит от внутреннего: «Знают Поднебесную, не выходя за дверь» (47). Только человеку в его глубинной сути открывается глубина Дао. Дао закрыто от поверхностного и искаженного в человеке, но в глубине каждого есть зерно Дао, которого можно достичь. Поэтому только благодаря Дао возможно истинное самопознание. «Знающий других умен, знающий себя просвещен» (33). Это самопознание, не имеющее ничего общего с самосозерцанием, является знанием о самобытии в Дао. Человек, пришедший к этому, является единым в себе и самодостаточным. Он может транслировать через себя духовную мощь, не делая ничего и осеняя души людей. Все, чем бы он не занимался, наполнено его абсолютным духовным. Он избавлен от сложного комплекса чувств, замутняющих сознание, который даосы называли «хо» - тревоги, сомнения, соблазны, очарования. Мудрец свободен о корысти, алчности, но в то же время «чем больше он дает другим, тем богаче становится сам».

 

 

2. Исключительный интерес с точки зрения обоснования концепции устойчивого развития представляет концепция «недеяния». Мы имеем ввиду даосизм - самую раннюю систему экологической этики. По даосизму, природная реальность едина, целостна и голографична: в ней все присутствует во всем, в каждой части соединяется все целое и все переходит во все. Основной принцип даосизма - это принцип единства человека и природы; все, что происходит в мире, находит отклик в человеке; и наоборот, все, что происходит от человека, эхом отдается в космических пространствах. 
Высшая человеческая мудрость концентрируется в принципе невмешательства («недеяния») в естественный 
порядок Бытия. Задача человека состоит в том, чтобы экологически грамотно и правильно трансформировать законы «Неба» и «Земли» в законы этического пути («Дао») человека и государства. В соответствии с философией «Дао», эколого- этическое измерение трансцендирует социально-политическое измерение человеческого бытия. 
Натурфилософия даосизма предполагает признание единой энергетической субстанции - ци. Эта космическая субстанция в процессе развития поляризуется на инь и ян, которые циклически переходят друг в друга. То инь, то ян - это есть Дао (Путь). В каноне даосизма «Дао-Дэ цзин» говорится: «Все сущее носит на себе инь - силу темную и обнимает ян - силу светлую, так достигая гармонии энергий жизни и сил равновесия» (144. С.258). Мир даосизма это мир космической гармонии. Само слово «дао» вовсе не является исключительным достоянием даосизма. Все китайские мудрецы - приверженцы Дао, то есть праведного Пути жизни. В древнем Китае ценили жизненную мудрость выше, чем всякие теоретические умствования. Мудрость Дао - это то, что дается нам прежде, чем мы познаем мир, и она есть то, что перейдет от нас к будущим поколениям после того, как мы уйдем; это то, что существует «само по себе», что не порождено людским умствованием, что не несет на себе печати натуги, напряжения, насилия. «Ведь трудные дела Поднебесной совершаются только исходя из легкого, - говорил Jlao - цзы; - великие дела Поднебесной вершатся только благодаря незаметному» (144. С.272). Мудрость Дао обращена к сердцу каждого человека, и без душевного отклика, которым держится жизнь каждого существа, немногого стоит. Понять Дао - значит научиться ценить в жизни долговечное, не умирающее, что бы то ни было, а долговечно же не бесплодное умствование, а космическое чувство жизни.

Информация о работе Развитие этико - аксиологических взглядов в китайских и индийских духовных традициях