Инфляция: кейнсианский и монетаристский подход

Теория инфляции, вызванной чрезмерными издержками производства (Д. М. Кейнс, У. Торн, Р. Куэн). Эта теория объясняет рост цен увеличением издержек производства. Она тесно связана с концепцией Кейнса, который считал, что если первая стадия инфляции (полуинфляция) представляет собой инфляцию спроса, то вторая стадия (подлинная инфляция) — результат инфляции издержек производства. Причем, по мнению представителей данной теории, инфляцию вызывают лишь издержки, связанные с заработной платой. На этом основана теория инфляционной спирали «заработная плата — цены», которой придерживаются большинство западных экономистов, в том числе П. Самуэльсон, Дж. Гэлбрейт и др. Рассматриваемая теория является основой антиинфляционных мер по «замораживанию» заработной платы, политики ограничения доходов населения. Однако следует заметить, что современный период НТР характеризуется ростом заработной платы. Поэтому западные экономисты выдвигают правильный тезис о том, что ее увеличение не должно превышать роста производительности труда, иначе произойдет раскручивание «инфляционной спирали».

Деньги играют ключевую роль в экономике. Изменение их массы через эффект реальных кассовых остатков приводит к изменению расходов и номинальных доходов. Следствием чего может быть в рамках краткосрочного периода изменение как уровня цен, так и объема производства, а в долгосрочном периоде — лишь общего уровня цен. Иными словами, за исключением короткого периода связь между безработицей и инфляцией отсутствует.

В основе глобального монетаризма лежит следующее положение. Инфляция - чисто денежный феномен, но денежная система понимается более широко, в глобальном смысле - как мировая валютно- ' финансовая система. Это было естественной реакцией на интернационализацию процесса инфляции.

Усиление инфляции монетаристы объясняли ростом неустойчивости финансовой системы после отказа от конвертируемости доллара в 1971 г. и краха системы фиксированных валютных курсов.

Кривая Филлипса и ее интерпретация монетаристами.

Важной геометрической интерпретацией теоремы об ускорении стала гипотеза о сдвигающихся кривых Филлипса, выражающая зависимость между темпом инфляции и уровнем безработицы.

До 60-х годов проблема взаимосвязи уровня производства и цен в явном виде практически не ставилась. Кейнсианская теория не занималась этой проблемой в силу преобладающего интереса к воздействию кредитно-денежной политики на реальный сектор, хотя сам Кейнс допускал, что увеличивающийся агрегированный спрос должен частично проявляться в росте издержек, а частично — в увеличении объема производства. Неоклассики игнорировали эту проблему, так как исходили из предпосылки о полной занятости ресурсов. Они связывали рост денежной массы с повышением цен, хотя и не исключали возможность временного увеличения производства. В любом случае рост цен в условиях большого количества незанятых ресурсов не рассматривался ими как самостоятельная проблема. Ликвидировать этот пробел и попытались монетаристы, используя кривую Филлипса.

С помощью гипотезы о сдвигающейся кривой Филлипса Фридмен хотел показать возможность отклонения величины безработицы от естественного уровня и одновременно продемонстрировать временный характер такой ситуации. Эта гипотеза давала ему также возможность объяснить одновременное существование инфляции и безработицы. Он опирался на два положения: об естественном уровне занятости (безработицы), который не зависит от проводимой денежной политики (от изменения массы денег), и об адаптивном характере ожиданий [3].

В условиях инфляции наиболее желательна денежная политика, направленная на постепенное снижение темпов роста денежной массы — так называемый градуализм. Политика точной настройки, так же как и резкое единовременное снижение темпов роста денежной массы, которое рекомендовали некоторые монетаристы, не может быть надежной стратегией борьбы с инфляцией, поскольку невозможно точно прогнозировать реакцию людей на подобные действия. Более того, пока инфляционные ожидания не устранены, снижение темпов роста денежной массы скорее приведет не к снижению цен, а к падению уровня производства. Политика постепенного снижения темпов роста денежной массы помимо прямого воздействия на совокупный спрос создает благоприятную среду для преодоления инфляционных ожиданий.

 В России  инфляция всегда была одной  из сложных проблем. Экономический кризис, поразивший Россию в первой половине 90-х годов, по своим масштабам и глубине не имеет аналогов в новой истории. Действительно, за пять лет – с 1990 по 1995г. – объем ВВП в стране сократилась на 51%. Ключевой проблемой преодоления кризиса в экономике на начальном этапе реформ является финансовая стабилизация, снижение темпов инфляции. Эта проблема остается актуальной и сегодня.

На первых этапах реформирования российской экономики были предприняты две попытки стабилизации – в 1992 и в 1994гг. Обе они основывались на «жестких» монетарных взглядах, но обе окончились неудачей. Каждая из них реализовывалась в виде двухактного цикла: за полугодовым периодом жесткой денежной политики следовал поворот к ее смягчению, в результате чего инфляция опять резко возрастала.

В январе – июне 1992г. проводилась относительно жесткая денежная политика, что проявилось в замедлении роста денежной массы и снижении темпов инфляции. Негативным следствием такой политики явился рост взаимной задолженности предприятий. За полгода задолженность возросла почти в 100 раз. Предприятия оказались не в состоянии ни покрыть свои расходы, ни получить правительственные кредиты. Кризис платежей стал причиной отказа от денежной кредитной политики, после чего месячная инфляция превысила уровень 20%. Кредитная политика смягчилась, кредиты стали более доступными, а накопленные долги предприятий были в основном погашены за счет денежной эмиссии и выделения новых кредитов [6].

Начало второй попытки стабилизации относится к январю 1994г. До августа удалось постепенно уменьшить темпы инфляции, а в августе инфляция была меньше 5%. Правительством был сделан вывод, что окончательная финансовая стабилизация будет скоро достигнута. Проводимые в первом полугодии 1994г. неплатежи включали в себя задолженности по зарплате и налогам и были характерны в основном для убыточных отраслей. Вместе с тем, правительство не было готово идти на массовое разорение и банкротство фирм.

Уже в апреле 1994г. произошло ускорение роста денежной массы и увеличение кредитования промышленности. Поэтому было не удивительно, что наступил «черный вторник» и темпы инфляции во второй половине 1994г. снова выросли.

Кризис принял затяжной характер. Главным препятствием его преодоление выступило свертыванием емкости внутреннего рынка в связи с сокращением реальных доходов большинства населения, с одной стороны, и падением нормы и массы накопления капитала, с другой. В этот период на кризис сбыта вместе с платежным кризисом и необеспеченностью материального снабжения предприятий приходилось свыше 80% падения производства[15].

В результате, если ведущим фактором экономического спада явился распад СССР, то с 1993г. фактор спроса превратился в главную причину продолжавшегося экономического упадка. Нараставшее сокращение емкости внутреннего рынка блокировало возможности стабилизации положения и выхода из экономического кризиса.

Свертывание процесса капиталосбережений намного сократило спрос на инвестиционные товары и тем самым обострило ситуацию. В 1995г., в соответствии с федеральной программой инвестиции, было предусмотрено ввести в строй 207 объектов производственной сферы, из которой 137 намечалось профинансировать за счет средств федерального бюджета на безвозвратной основе. Однако реально было введено в строй 10 объектов, или 5% от намеченного.

В условиях инфляции, усилилась общая разбалансированность системы цен. Они оторвались от своей основы – товарного производства. Действительно, свободные цены в высокомонополизированных отраслях превысили издержки производства и платежеспособный спрос в 2-3 раза, т.е. проявились как монопольно спекулятивные. Это, в свою очередь, привело к инфляционному росту денежной массы и обесценивание рубля.

Инфляция подорвала стимулы для долговременных инвестиций в сферу производства. Обесценивая оборотный капитал, она явилась одной из главных причин кризиса платежей.

Поскольку инфляция дезорганизовала экономику и вела к опасному обострению социальной напряженности, власти были вынуждены предпринять антиинфляционные меры. Они включали изменение системы финансирования бюджетных дефицитов, ограничение кредитов Центрального банка отдельным отраслям экономики и др.

В 1995г. была осуществлена третья с начала реформ попытка достижения макроэкономической стабилизации в России. Во многом она оказалась успешнее первых двух. Сказалось, прежде всего, более последовательное осуществление правительством и ЦБ ограничений бюджетной и кредитно-денежной политики.

В результате развитие российской экономики в 1995г. в сравнении с 1994г. характеризовалось рядом позитивных тенденций. Спад производства, который продолжался 6 лет, в 1995г. заметно замедлился. Объем ВВП сократился по сравнению с предыдущим годом на 4% против 13% в 1994, объем производства промышленной продукции – соответственно на 3% и 21% [15].

1996 и 1997 года охарактеризовались  довольно малым уровнем инфляции  в 21% и 11% соответственно.

Однако уже в 1998 году в России произошел дефолт. После августовского финансового кризиса (1998 г.) значительным импульсом для тенденции роста цен стала девальвация рубля, вызвавшая резкое удорожание импортной продукции, ранее не редко относительно дешевой по сравнению с отечественной. Падает уровень занятости населения, что обуславливает непредвиденные расходы государства на пособия по безработице. Увеличивается бюджетный дефицит по причине неплатежей, из-за недопоступления налогов от предприятий, приостановивших свою деятельность. В последние годы первой волны инфляции (1996- первая половина 1998 гг.) при сохранении высоких темпов роста цен, произошли изменения в причинах инфляционных процессов в России. В этот период начала внедряться новая модель покрытия бюджетного дефицита. Вместо прямой денежной эмиссии стали выпускать государственные краткосрочные долговые обязательства. В результате на первый план среди причин инфляционного роста цен выдвинулись факторы, связанные не с ростом денежной массы в обращении, которая сдерживалась, а иногда проводилась политика её сокращения, а с ростом издержек, вызываемых увеличением процентом за кредит, стоимости обслуживания ГКО, и другими причинами. При этом темпы инфляции стали снижаться, особенно со второй половины 1996 г., когда проводилась политика снижения стоимости кредитов и обслуживания ГКО. В 1996 г. цены росли на 50% медленнее, чем в 1995 г., а в 1997 г. – на 10% медленнее, чем в предыдущем году. Уменьшению темпов инфляции способствовала политика, направленная на стабилизацию валютного курса. Поддержание, например, темпов снижения курса рубля к доллару США на уровне не выше 1% в месяц в первой половине 1998 г. позволило снизить темпы роста российских потребительских цен до 0,2%-0,5% в месяц и сохранить их вплоть до августа 1998 г. В целом с августа 1998 г., когда разразился кризис неплатежей российского правительства и коммерческих банков, по март 1999 г. темпы инфляции, подсчитываемые журналом «Эксперт», составили 72,5%. При этом наиболее значительно выросли цены в августе 1998 г. – 31,7%, в остальные месяцы темпы инфляции 2,2-9,7%. В результате отказа российского правительства от уплаты в течение трёх месяцев внешних и внутренних долгов и от поддержания курса рубля к доллару США в рамках установленного валютного коридора, курс рубля резко упал. В результате значительного роста цен на импортную продукцию резко снизился спрос на неё на внутреннем рынке, и произошло сокращение ввоза. Снижение спроса на импортную продукцию усилило конкурентные позиции российских производителей аналогичной продукции и позволило им повысить внутренние цены её реализации, усилив тем самым инфляционные тенденции, проявляющиеся на национальном рынке, а также, импортёры, с тем, чтобы сохранить свои позиции на российском рынке, вынуждены были снижать долларовые цены.

В период с 2000 по 2006 год установился сбалансированный уровень инфляции, и его постепенное снижение с 20% до 11-9%. Однако вновь в 2008 году происходит криз и инфляция немного возрастает: за год 13%. Стоит отметить, что впервые прирост М2 оказался меньше прироста показателя ИПЦ[12].

Политика российских денежных властей в период кризиса складывалась неоднозначным образом. Так, столкнувшись с ростом темпов инфляции в 2007-2008 г.г. Банк России ужесточил монетарную политику, направив ее в русло «дорогих денег». В частности повышались нормативы обязательных резервов, возросла ставка рефинансирования. Однако это не позволило существенно сократить инфляцию. С одной стороны, наращивание валютных резервов по-прежнему обуславливало рост предложения денег, с другой стороны, действовали немонетарные факторы инфляции. Сократились объемы производства и практически остановились инвестиционные программы сначала в сырьевых отраслях, а затем началось опережающее падение в обрабатывающих. Ужесточение денежно-кредитной политики дало возможность снизить отток капитала из страны, стабилизировать курс рубля.

В 2009 году антиинфляционная политика смягчается, это обусловлено в первую очередь снижением ставки рефинансирования, но нормативы обязательных резервов возрастают с 2,5% до 4,25%. Сохраняется сниженный по сравнению с 2008 г. Уровень монетизации экономики. Как видно, меры антиинфляционной политики разнонаправлены, одни сдерживают денежную массу, другие – активизируют кредитований. Но, все же, начиная с 2009 года инфляции, начинает снижаться [20].

В последующие года мы вновь видим последовательное снижение инфляции:

Как говорит М. В. Ершов в своей статье, предполагалось, что денежная база (т. е. эмиссия рублей) будет расти темпами около 10%, что с учетом действия мультипликатора может привести к росту денежной массы почти на 19%. Другими словами, увеличение денег в экономике, как планировалось, не приведет к такому же увеличению цен. Отметим, что указанная тенденция «отставания» цен от роста ликвидности отмечается в российской экономике уже более 10 лет (рис. 3а)! Казалось бы, дополнительный рост ликвидности должен «подтягивать» цены за собой. однако в нашем случае этого не происходит, причем не происходит уже в течение длительного периода времени. Более того, итоговое расхождение (рис. 3б) между этими показателями очень значительно.

На возможность именно такого развития событий было указано еще 12 лет назад. Отмечалось, в частности, что вследствие низкой монетизации российская экономика «демонстрировала способность принимать дополнительные рублевые ресурсы на безынфляционной основе». В связи с этим делался вывод о том, что «немонетизированные операции… могут в значительной степени способствовать эффективному расширению капитальной базы экономики». Такие выводы и прогнозы были оправданы с учетом того «денежного провала», который имел место в первой половине 1990-х гг.: тогда цены выросли в 10 раз больше, чем денежная масса, что привело к ее реальному сжатию на ту же величину (рис. 1 и 2)! Естественным следствием подобного «монетарного шока» стало появление неплатежей, бартера, суррогатов и прочих квазиденег, посредством которых экономика смогла компенсировать возникающие перекосы. Было очевидно, что инфляционные последствия от роста денег в таких условиях будут ограничены. «Денежное сжатие» привело и к сокращению монетизации экономики в целом, которая хоть и выросла в последние годы, но сейчас по-прежнему невелика и может существенно ограничивать возможности экономического роста.