Автор работы: Пользователь скрыл имя, 23 Сентября 2014 в 21:39, курсовая работа
В своём исследовании попытаемся взглянуть на эту проблему, эту “злокачественную опухоль” юриспруденции и правопорядка под разными углами, с нескольких позиций. Вначале поговорим о том, что же такое нигилизм вообще и правовой нигилизм в частности, как он трактовался в различные времена, на различных этапах отечественной истории государства и права, как он связан с таким центральным понятием теории права, как правосознание. Затем речь пойдет о формах проявления правового нигилизма (в качестве крайней формы проявления правового нигилизма выделим революцию).
Введение…………………………………………………………………………...3
1. Понятие правового нигилизма………………………………………………...4
2. Формы проявления правового нигилизма…………………………………...11
3. Причины правового нигилизма в современном Российском государстве...18
4. Пути преодоления правового нигилизма в России…………………………35
Заключение………………………………………………………………………37
Список литературы………………………………………………………………
и пресечь. Как раз-таки по причине правового нигилизма люди смотрят на правовые нормы не как на руководящее и предписывающее начало, а как на нечто абстрактное, вовсе не обязательное к исполнению. Третья из наиболее важных форм проявления правового нигилизма связана с государственным аппаратом*, в частности с законодательными органами разных уровней. Она состоит в издании противоречивых, параллельных или взаимоисключающих актов, которые как бы нейтрализуют друг друга, растрачивая понапрасну свою силу. Нередко подзаконные акты становятся «выше» законов. Вводимые в большом количестве юридические нормы не стыкуются, плохо синхронизированы, сталкиваются. В то же время имеются значительные пласты общественных отношений, не опосредуемых правом, хотя объективно нуждающихся в этом. Образуются так называемые правовые пустоты, вакуумы, пробелы. Все это вместе взятое создает правовую сумятицу, неразбериху, войну законов, за которой стоит война властей, представляющая в свою очередь четвертую форму проявления правового нигилизма. Она заключается в конфронтации исполнительной и представительной структур**. Борьба ведется во власти, между властями и от имени властей (данное обстоятельство также находятся в числе источников и причин правового нигилизма; вообще часто бывает трудно проследить причинно-следственные связи, понять, какое явление обуславливает какое обстоятельство, что первично, а что вторично, это происходит, видимо потому, что в процессе исследования мы обращаемся к различным аспектам того или иного явления, которое соответственно и предстает перед нами в том или ином свете). В качестве примера можно привести кровавые события 1993 года, когда исполнительная власть произвела расстрел парламента и узурпацию власти, фактически переступив через закон, а уж потом это
*Матузов Н.И. Правовой нигилизм и правовой идеализм как две стороны одной медали // Правоведение. 1994. №3.
** Там же.
сложившееся соотношение политических сил было закреплено на самом высоком законодательном уровне путем принятия Конституции 1993 года. Кстати, подобная практика вообще характерна для стран, так называемого, “соцлагеря” – здесь право не формировало уклад общественной жизни, а лишь закрепляло юридически уже реально сложившиеся отношения в обществе (например, Конституция РСФСР 1919 года) – т.е. оформляло “de-jure” то, что уже было “de-facto”. Как справедливо отмечал С.С. Алексеев в своей книге “Теория права” в отечественной правовой системе право всегда отставало от реальных общественных отношений, лишь в незначительной степени нагоняя их. В качестве недавнего примера подобного варианта развития событий можно привести Чеченскую войну 1994-96 годов, когда в начале на один из субъектов РФ (являющийся таковым, по крайней мере, юридически) были введены подразделения регулярной армии и внутренних войск, а уж потом были приняты какие-то юридически обосновывавшие данное действо меры (вначале же все основывалось лишь на Указе Президента “О наведении конституционного порядка в Чеченской республике” 1994 года), почти тоже самое было сделано в рамках второй Чеченской Кампании или контртеррористической операции, как её официально называют (1999-?) с той лишь разницей, что в этот раз агрессорами выступали не мы и поэтому подготовить заранее соответствующую юридическую базу было невозможно.
Пятая
форма проявления правового
В заключение необходимо упомянуть о такой крайней форме проявления правового нигилизма, как революция. В самом деле, никакая другая форма проявления нигилизма так отрицательно не относится к любому проявлению права и законности. И это вполне понятно – ведь сама сущность революции предполагает полный отказ от правовых норм и законности. Революция в какой-то мере вызывается несовершенной правовой системой, которая неспособна вовремя выявить и потушить революционный пожар. Вспыхнув пламя революции, сметает все на своем пути, в качестве знамени выбрасывается лозунг: “Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем … ”, а вот, что следует затем, зависит в большей степени от людей захвативших власть. А возможно, что государство, постепенно остывая от революционного накала, пойдет по пути создания новых правовых норм, постепенно образует свежую правовую систему и затем заживет более спокойной жизнью, идя по пути формирования гражданского общества и правового государства. А возможно, что государство так и останется на полпути, и будет двигаться то назад, то вперед, разрушаемое внутренними противоречиями (за примерами далеко ходить не нужно). Но почти во всех случаях революционного взрыва право, так или иначе, страдает. Особенно опасен момент так называемого “правового вакуума” (о котором мы, кстати, уже упоминали), когда старое право уже не действует, а новое право еще не действует (т.е. когда новые нормы только-только создаются) – в этот период начинает действовать так называемая “революционная целесообразность” – т.е., проще говоря, обыкновенный беспредел, когда решение важнейших вопросов, а часто и человеческих судеб отдается на откуп новоиспеченным революционерам-управленцам,
* Матузов Н.И. Правовой нигилизм и правовой идеализм как две стороны одной медали // Правоведение. 1994. №3.
основной положительной чертой которых является наличие “революционного чутья” и “революционного правосознания”. Это, конечно же, трагические периоды в истории права. Происходят всплески преступности и насилия, борьба с которыми ведется адекватно жестокими и часто неправовыми методами. Правовой нигилизм царит везде и всюду – люди перестают доверять не только праву и законам, но и вообще кому бы то нибыло и чему бы то нибыло, доверяя только собственным силам.
Вот это и есть основные формы проявления правового нигилизма во внешнем мире. Говоря о современном состоянии российской правовой системы, необходимо отметить, что огромное влияние на возросший до небывалых размеров в последнее время правовой нигилизм оказал период так называемой перестройки – особенно её начальный этап. Именно тогда на население страны хлынули потоки информации об ужасах ГУЛАГ 'а, о злоупотреблениях партийной верхушки и коррумпированности государственного аппарата. Самобичевание стало одной из добрых традиций. На прошлое выливались целые ушаты часто незаслуженной грязи. Все наследие прежних поколений безоговорочно отметалось, при этом отвергался даже положительный опыт истории. Как справедливо отмечал в своем интервью известный журналист Отто Лацис:“Огульное отрицание прошлого происходило и происходит повсеместно, но подобное уничтожение идеалов ни к чему хорошему не приведет”*. Журналист оказался прав – на настоящий момент в государстве идеалы вырождены практически целиком и население (особенно молодежь)поставлено перед фактом необходимости поиска новых “маяков”, часто при этом становясь на скользкий путь правонарушений.
Говоря о том явлении, как правовой
нигилизм известный философ И.
* О.Лацис «Известия» от 14.12.1993 г.
Ильин обоснованно говорил, что с помощью только карательных мер добиться искоренения правового нигилизма не удастся, справедливо полагая, что честным и законопослушным можно быть только по личной убежденности, в силу личного решения, иначе гражданин из опоры превращается в “брешь в правопорядке”. На этом основании философом был проведен рубеж между законопослушанием (основывается на страхе показания) и законоуважением (базируется, прежде всего, на “инстинктивном правочувствии” – т.е. своеобразной внутренней законности), т.е. нужно добиться исполнения законов, “не за страх, а за совесть”. Вообще идеальным государственным устройством, по мнению Ильина, является монархия, где глава государства – монарх является символом нации и идеалом поведенческой установки.
В завершении нашего исследования скажем, что право – вещь чрезвычайно многогранная и сложная, это действенное оружие, сила которого, зависит от того, в чьих руках оно находится.
Несомненно, прав был Кант, когда говорил, что: “право может служить как средством ограничения произвола, так и средством попрания свобод человека”***.такой же точки зрения придерживался другой немецкий философ Иеринг, утверждавший, что право является благом, но в злых руках оно может превратиться во всеобщую трагедию. С этим трудно не согласиться. Одновременно надо учитывать, что нельзя все беды сваливать лишь на право. «Несомненно,- пишет Матузов – право обладает большой силой, но не максимальной, оно не всесильно»****. Тем самым Н.И. Матузов уберегает читателей от проявления правового идеализма – другой крайности, которая диаметрально противоположна правовому нигилизму, но не менее
** Ильин И.А., «О сущности правосознания» М.1993 г. стр. 23.
*** И.Кант “Собрание сочинений”; М. 1964г.; том 4 стр. 140
**** “Теория государства и права” Матузов Н.И., Малько А.В. ; М. 1997г. стр. 597
опасна для правопорядка и законности. Таким образом, приходим к выводу, что нежелателен ни правовой нигилизм, ни правовой идеализм, а в отношении человека к праву должна быть, говоря языком Горация, “aurem mediakridas”(т.е. “золотая середина”).
Одна из главных
причин правового нигилизма
Говоря о несовершенстве современного законодательства как одном из источников правового нигилизма, необходимо также отметить противоречивость современных законов (которая зачастую бывает отнюдь не случайной). В самом деле, источников правовых норм в современной Росси просто неимоверное количество – это и Федеральные законы и указы Президента и Постановления Правительства и различного рода ведомственные Инструкции и Информационные письма, и это только то, что касается федерального уровня, а ведь в Росси есть еще 89 субъектов, государственные органы каждого из которых вправе в пределах своих полномочий осуществлять нормотворчество (плюс огромное количество актов органов местного самоуправления). Разумеется, редкому счастливчику удается “не утонуть” в таком океане права – в нем необычайно сложно ориентироваться даже при условии полного соответствия этих актов друг другу – то есть при строгом соблюдении иерархии, согласованности принятых в них норм, что же тогда говорить о возможности правомерного поведения и уважения к закону, если в таком громадном количестве норм находится немало таких, которые противоречат друг другу или вообще, нарушают сами устои нормотворчества. За примерами далеко ходить не надо – возьмем в начале противоречие в законах на уровне федерации. Федеральные конституционные и просто федеральные законы обладают, как известно, высшей юридической силой (после международных договоров и Конституции) и остальные нормативные акты должны им соответствовать. Но что делать, если Федеральному закону противоречит Федеральный закон? Таких случаев, увы, немало. Приведем несколько примеров: в Гражданском кодексе РФ 1995 года в главе о договоре банковского вклада и банковского счета установлены одни правила совершения подобного рода банковских операций, а в ФЗ “О банках и банковской деятельности” эти правила по абсолютно непонятным причинам изменены. Перед судами встает вопрос, норму какого закона выполнять? Практика выработала правило, по которому применению подлежит закон, принятый позднее. В нашем случае это будет ФЗ “О банках и банковской деятельности”, - хотя надо признать, что гражданский кодекс, как унифицированный источник права все же авторитетнее. И как будет верить в святость закона человек, который ссылается в суде на норму Гражданского кодекса и с изумлением узнает, что вместо этой нормы действует другая – из абсолютно ему неизвестного ФЗ “О банках и банковской деятельности”. После такого заседания из зала суда выйдет убежденный правовой нигилист. Другой пример еще серьезнее – Уголовный кодекс РФ 1996 года. В общей части говорится о признаках добровольного отказа от совершения преступления и деятельного раскаяния, а в статьях Особенной части (например, статьи 205- Терроризм и 206-Захват заложника) эти признаки толкуются уже несколько по-другому. Но не нужно забывать, что в отличие от примера с ГК, где затрагиваются имущественные интересы граждан, в уголовном праве на карту поставлена человеческая судьба и противоречия (тем более в рамках одного закона) тут просто недопустимы. Это то, что касается законов, а ведь есть еще и огромное количество подзаконных нормативных актов, создатели которых стремились поставить их “во главу угла”, возвысить над остальными источниками права. Поэтому, как справедливо отмечает Н.И. Матузов: “не приходится удивляться тому обстоятельству, что многие подзаконные нормативно-правовые акты часто становятся надзаконными” * , иными словами в данные акты вносятся заведомо противоречащие федеральному закону нормы. Даже суды, которые по сути дела должны осуществлять защиту прав и интересов граждан зачастую усугубляют и без того серьезную путаницу в праве. Как известно, в качестве одного из источников права судебный прецедент у нас не признается. Тем не менее, наши суды этот факт нисколько не смущает. То
Информация о работе Пути преодоления правового нигилизма в России