Автор работы: Пользователь скрыл имя, 23 Сентября 2014 в 21:39, курсовая работа
В своём исследовании попытаемся взглянуть на эту проблему, эту “злокачественную опухоль” юриспруденции и правопорядка под разными углами, с нескольких позиций. Вначале поговорим о том, что же такое нигилизм вообще и правовой нигилизм в частности, как он трактовался в различные времена, на различных этапах отечественной истории государства и права, как он связан с таким центральным понятием теории права, как правосознание. Затем речь пойдет о формах проявления правового нигилизма (в качестве крайней формы проявления правового нигилизма выделим революцию).
Введение…………………………………………………………………………...3
1. Понятие правового нигилизма………………………………………………...4
2. Формы проявления правового нигилизма…………………………………...11
3. Причины правового нигилизма в современном Российском государстве...18
4. Пути преодоления правового нигилизма в России…………………………35
Заключение………………………………………………………………………37
Список литературы………………………………………………………………
* Матузов Н.И., Малько А.В. «Теория государства и права», М.1997 г. стр.592
есть руководящие разъяснения, Постановления Пленума Верховного Суда и Информационные письма Высшего Арбитражного Суда РФ являются не разъяснением и толкованием уже существующих норм, а по сути дела созданием новых. Зачастую судам предписывается поступать вразрез с нормами действующего права – например, при рассмотрении практики по делам о взыскании задолженности арбитражным судам дано было право понижать проценты, подлежащие выплате, хотя в ГК такого варианта не предусмотрено.То есть по сути дела судебный прецедент у нас существует, так как если нижестоящие суды осмелятся не выполнить указания вышестоящего, то их решение будет все равно отменено в порядке надзора. Теперь коснемся Основного закона нашей страны – Конституции 1993 года. Как известно, она обладает высшей юридической силой и все остальные нормативные акты должны ей соответствовать. Однако, как справедливо отмечает А.В. Малько, наша Конституция вроде бы принятая путем всенародного голосования, на самом деле обладает минимальной легитимностью – ведь на референдуме 12 декабря 1993 года за проект Основного Закона проголосовало около 54% принявших участие в голосовании, поэтому можно сказать, что Конституция является главным документом меньше, чем для половины граждан России. Поэтому и отношении к ней у многих соответственное – Конституцию попросту нарушают, или в лучшем случае игнорируют. На этом фоне всеобщих нарушений часто кажутся просто смешными усилия Конституционного Суда, который после многочасовых заседаний путем неимоверно сложных системных толкований законов признает “неконституционной” ту или иную статью какого-либо нормативного акта. Кстати, подобная практика признания законов “незаконными” довольно негативно сказывается на общественном правосознании. Несмотря на все усилия Конституционного Суда, немалое количество законов еще до сих пор вопиющим образом нарушает Основной закон страны (например, в УПК срок задержания до предъявления обвинения 72 часа, а по Конституции 48 часов, и пока действует норма УПК), а если взять недавний указ и.о. президента РФ Путина В.В. “О гарантиях Первому Президенту РФ”, то необходимо признать, что сей подзаконный акт самым бессовестным образом нарушил и конституционный принцип всеобщего равенства перед законом и судом, и основы уголовного процесса, предоставив Ельцину Б.Н. полнейшую неприкосновенность (в том числе и уголовную) – чего не найдешь ни в одном государстве мира (разве что в абсолютных монархиях Аравийского полуострова). В общем, получается довольно странная вещь: с одной стороны – Конституция является высшим законом в стране, а с другой стороны в некоторых вопросах её главенство основательно приниженно. Простому непрофессионалу трудно разобраться в сложных хитросплетениях и коллизиях современной правовой системы – ему в глаза бросается одно: Конституция не действует по целому ряду важнейших вопросов, значит, законодательство есть фикция – и опять растет правовой нигилизм. Но если такая непростая ситуация сложилась на федеральном уровне, то нечего удивляться тому, что в законодательстве субъектов РФ творится вообще полный беспредел. В соответствии с Конституцией все субъекты РФ равны, на деле же получается совсем другое – наиболее агрессивно относятся к федеральному центру национальные образования – республики, которых в нашем государстве 21. Руководство этих субъектов все время пытается получить как можно больше властных полномочий, сделав тем самым еще один шаг на пути к суверенитету. Разумеется, что в такой ситуации так называемая “война законов” – федеральных и региональных просто неизбежна. Во всех данных республиках действуют свои конституции, что, в общем-то, вполне законно, но большинство положений данных Конституций существенно противоречит статьям Конституции РФ. Так, в Конституции республики Тыва закреплено право выхода из состава России, Татарстан же вообще провозгласил в своем основном законе ассоциированное членство в РФ (это что-то наподобие союза России и Беларуси). Президент Калмыкии Илюмжинов, грубо нарушив нормы федерального законодательства, самовольно осуществив эмиссию, чем нанес крупный ущерб финансовый системе государства. Госсовет Татарстана своим решением приостановил призыв своих юношей в ряды Вооруженных Сил РФ, мотивируя это ситуацией на Северном Кавказе. Почти ежедневно из радиоприемников и с экранов телевизоров на население обрушиваются потоки информации об очередных “правовых демаршах” национальных окраин России. Все это объясняется довольно просто – территория России примерно равна 17 млн. км2, на которых расположились 89 субъектов Федерации, неудивительно, что Кремль не может уследить за всем, вот и получается подобная неразбериха. О каком же верховенстве права можно вести речь, если большинство субъектов плюют на законы России (например, в Ингушетии Р. Аушев подписал указ о разрешении многоженства).
Таким образом, законы во многом несовершенны. Но дело не только в этом ведь даже идеальный с точки зрения юридической техники закон не будет работать без действенного, отлаженного механизма его реализации. Ведь еще Ш. Монтескье сказал: “когда я поеду в правовое государство, я спрошу не про то, какие там есть законы, а про то, как эти законы работают и воплощаются в жизнь”. Отсутствие вот таких механизмов реализации правовых предписаний, причем механизмов действенных – едва ли не большая проблема, чем несовершенные законы. Ведь написать идеальную правовую норму намного легче, чем воплотить её в жизнь: моментально на пути её реализации возникнут сотни препятствий (в том числе и пресловутый правовой нигилизм). Еще во времена римского права было замечено, что игнорирование законов есть страшное зло, в корне подрывающее всю правовую систему государства. Не случайно Международная комиссия по законодательству оценила качество наших законов на «4» (достаточно высокая оценка), а вот уровень их исполнения на «1» (ниже был только «0») – как говорится, выводы напрашиваются сами собой.
Другой крупной проблемой, вызывающей недоверие людей к законам, является борьба внутри самой власти, точнее борьба между её ветвями. Когда две ветви единой государственной власти вместо того, чтобы заниматься нормотворчеством в пределах своей компетенции повышать уровень законности и правопорядка в стране, никак не могут поделить свои полномочия, издают нормативные акты в пику друг друга, всячески блокируют исполнение решений “конкурентов”, обвиняют перед согражданами друг друга в предательстве государственных интересов, а затем перед всей страной и перед мировым сообществом одна ветвь власти расстреливает другую из танковых орудий, а затем диктует свою волю (как это было в октябре 1993 года), люди перестают верить в действие, каких бы то ни было, законов, наблюдая, как на высшем государственном уровне все проблемы и противоречия с успехом разрешаются с помощью самого убедительного действенного права - “права силы”.
Следующим по важности
Теперь перейдем по цепочке причинно-следственных связей к
_____________________________
* Ежегодное послание Федеральному Собранию. «Российская газета» от 18.02.1997 г.
деятельности правоохранительных органов, вернее, к той деформации, которая в этих действиях присутствует. Эта деформация, по всей видимости, довольно серьезна – иначе как можно объяснить все ухудшающуюся криминогенную обстановку при том, что число сотрудников внутренних дел растет, “не по дням, а по часам ”. Начать нужно с признания того факта, что большинство ресурсов органов направлено на поимку мелких преступников, тогда как организованную преступность, которая без сомнения является куда более опасной, беспокоят не часто. Это объясняется несколькими причинами:
Говоря же об обвинениях рядовых граждан необходимо признать, что органы дознания и предварительного следствия часто отходят от требований закона и пользуются недозволенными приемами и средствами для получения нужных показаний подозреваемого обвиняемого им свидетеля. Часто дознаватели просто-напросто “выбивают” признание из человека путем психического или физического насилия. К сожалению реальных механизмов и способов по выявлению и наказанию подобных деятелей пока нет,- если заявление человека о том, что его избивали при допросах, поступает в прокуратуру, то она запрашивает тот самый райотдел милиции, на который поступила жалоба, имели ли эти факты место быть. Разумеется, что милиция отрицает вину своих сотрудников. Да и наивно было бы ожидать иного. Поэтому у граждан, подвергшихся такому “воздействию” возникает чувство недоверия к работникам правоохранительных органов. Главной же остается борьба с организованной преступностью, которая находится на весьма и весьма низком уровне. И дело тут совсем не в “плохом качестве” норм уголовного закона, которые вроде бы не позволяют квалифицировать многие преступления. Как показывают внутриведомственные опросы, проведенные среди сотрудников правоохранительных органов (в том числе работников РУБОП'ов) на первом месте названных ими трудностей стоит другая причина – около 67% опрошенных пожаловались на безжалостное давление “сверху”, которое очень сильно мешает им при расследовании соответствующих деяний оргпреступности (около 20% опрошенных сетовали на отсутствие доказательств по делу и лишь 8% респондентов испытывали трудности при квалификации преступлений). Это, так сказать, ведомственные , “внутренне-подковерные” причины, но есть и чисто внешние факторы, которые напрямую связаны с материальным обеспечением всей правоохранительной системы целиком и каждого сотрудника в частности. В самом деле, поимка одной банды требует подчас немалых материальных и финансовых затрат, а у правоохранительных органов таких средств зачастую нет (не говоря уже о слабой технической и информационной их обеспеченности). Кроме того, зарплата сотрудников желать лучшего, - будь она на соответствующем уровне, без сомнения бы, большая часть сотрудников правоохранительных органов, которые на сегодняшний день являются информаторами оргпреступности или напрямую сотрудничают с ней, не стали бы марать честь своего мундира. Все эти факторы и приводят к тому, что правоохранительные органы все больше удаляются в своей деятельности от преступности организованной в сторону более мелкой (воистину верна народная мудрость, гласящая: “Мелкий вор бежит, а большой тихо лежит”). Но так или иначе вина за сегодняшнюю катастрофическую ситуацию в криминогенной обстановке, когда наряду с обычной Россией существует Россия криминальная, лежит именно на правоохранительных органах и на тех перекосах и деформациях, что все чаще можно наблюдать в их деятельности. И все это, как нетрудно догадаться, лишний раз правовой нигилизм и самих сотрудников (когда тем не дают довести расследование до конца, буквально заставляя “прикрыть” уголовное дело) и окружающих, которые видят всю беспомощность правоохранительных органов и коррупцию в них (о ней кричат все газеты и ведущие новостей) и все больше разочаровываются в возможности установления в нашей стране правового порядка.
Очень близко к этим двум причинам правового нигилизма стоит и такой его источник, как нарушение основных конституционных прав и свобод человека и гражданина. Это и право на жизнь, и право на собственность, это личная и половая неприкосновенность и т.д. и т.п.
При нарушении этих основополагающих прав и свобод, тем более (как это часто бывает) если преступники не будут пойманы и справедливо наказаны, у потерпевшего возникает вполне естественное чувство недоверия к закону и государству, которые не смогли его защитить. И может возникнуть также и чувство вседозволенности (мол, все равно эти законы никто не исполняет, а раз все нарушают, то почему нельзя и мне?) и отсюда всего один шаг до преступления.
В качестве следующего
Но не меньшей бедой
______________________________
* - Послание Президента
является пренебрежение правовыми процедурами прав и обязанностей, которое особенно развито именно в бюрократической среде с её бумажной волокитой. В наследие от прошлого нам досталось пренебрежительное отношение к правовым процедурам, особенно развитое в высших эшелонах власти. Ведь если мы вспомним недавнее коммунистическое прошлое, то увидим, что очень часто требования права, предписания закона безжалостно попирались во имя какой-то другой, насущной цели – это и “революционная целесообразность”, и “пролетарское правосознание” или просто “указания сверху”. По сути дела, это чрезвычайно тревожная тенденция, когда бюрократический аппарат, все более приобретает черты живого механизма, помимо исполнительных функций присваивает себе еще и функции законодательные – то бишь творит новые нормы и воплощает их в жизнь – этим нарушается важнейший принцип любого цивилизованного государства - “принцип разделения властей”, который не допускает сращивания одной ветви власти с другой. Это, конечно, губительно, когда какая - нибудь проблема решается не на основе права, не путем следования “букве закона”, а с помощью протекции, высокого покровительства – проще говоря, с помощью звонка некого могущественного чиновника N., который решает все проблемы лучше, чем самый совершенный нормативный акт. Создание подобной параллельной законности, своего рода чиновничьей, бюрократической “юстиции” самым негативным образом влияет на законность и правопорядок. В самом деле, как гражданину не впасть в глубокий кризис правового нигилизма, если он, тщетно бегая по многочисленным инстанциям и доказывая там со ссылкой на закон свою правоту и обоснованность требований, наталкивается на бюрократическое противодействие чинного аппарата. А стоит ему обратиться к какому–нибудь высокопоставленному другу с просьбой о содействии, и проблема моментально оказывается улаженной. Хочется снова обратиться к названному Посланию Президента, который, затрагивая названную проблему, в частности сказал: “Во властных структурах активно развивается бесконтрольность, процветает директивное управление, которое все больше затрачивает позиции управления на основе законности. Эта тенденция губительна и для властной вертикали, и для государства и общества в целом”. Если уж Президент, который и сам в большей степени относится к исполнительной ветви власти, признает существование подобных проблем, то положение дел в действительности весьма серьезное.
Информация о работе Пути преодоления правового нигилизма в России