Государственная теория Д.С.Норта

Д. Норт создает свою модель государства, базирующуюся на институте права собственности, трансакционных издержках и на сравнительном анализе экономической истории. [5]

Д. Норт определяет государство как организацию с преимуществами в осуществлении насилия, распространяющимися на географический район, границы которого устанавливаются его способностью облагать налогом подданных. Государство появляется в форме первоначального договора (контракта), декларирующего признание прав индивида на определенные блага со стороны других его участников взамен на отказ от претензий на остальные ресурсы и согласие уважать чужие права на них. В этом случае государство обеспечивает структуру прав собственности, что ведет к повышению благосостояния общества в целом за счет уменьшения трансакционных издержек. Трансакционными издержками являются издержки, возникающие, когда индивиды обменивают свои права в условиях неполной информации либо подтверждают их в тех же условиях. Для охраны договора государство проводит перераспределение «потенциала насилия» и собирает с населения налоги, которые являются формой оплаты его услуг. В результате – индивиду нет необходимости в одиночку оборонять свои права собственности. Защищая права собственников на определенной территории, государство разбивает население на группы, устанавливая для каждой из них права собственности (специфицировав их), чтобы максимизировать поступления в государственный бюджет. Государство предлагает экономичный пакет общественных и полуобщественных благ и услуг.

В основу модели государства Д. Норт взял «социальную институцию» и институциональную структуру общества, обусловленную правами собственности и трансакционными издержками. Д. Норт занимался вопросами формирования и эволюции институтов и организаций. Важнейшим, с его точки зрения, элементом структуры общества является институт, который создан, развит и изменен людьми. Институты представляют собой рамки, в пределах которых люди общаются между собой. Эти рамки (институты) включают различные ограничения:

–писанные ограничения – правила и предписания (конституции, договоры, законы и др.);

–неписанные ограничения – обычаи, привычки, традиции и др., ограничивающие сферу действия формальных правил и процедур, являющиеся заместителями формальных институтов и обеспечивающие экономию средств в силу добровольного их исполнения;–процедуры по пресечению нарушений установленных ограничений. Институциональные установления образуют правила игры. Человек не задумывается над своими действиями, которые попадают под институциональную регуляцию, а выполняет их. [8]

Главной функцией социальных институтов, по мнению Д. Норта, является минимизация трансакционных издержек. Государство создает институциональную систему, включающую договорное право, гарантии, систему мониторинга, и является одним из главных факторов, влияющих на трансакционные издержки. В этом особая роль государства. Трансакционные издержки, в свою очередь, зависят от эволюции институтов. Изменение неформальных институтов происходит медленнее и на подсознательном уровне, создавая альтернативные модели поведения. Формальные же правила можно изменить быстро путем принятия волевых политических или правовых решений.

Выделяются два источника изменений институтов: экономический – сдвиги в структуре относительных цен, и социальный – идеология. Экономический источник представляет собой изменение цен конечной продукции за счет факторов технического прогресса, производства, рынка и др., т. е. факторов, которые, изменяясь сами, приведут к изменению условий контрактов, а те в свою очередь изменят как формальные (писанные), так и неформальные (неписанные) ограничения. Идеология влияет на предпочтения людей. Под идеологией понимаются субъективные модели, посредством которых человек осмысливает и оценивает окружающую его среду. Роль идеологии находится в пропорциональной зависимости от издержек. Д. Норт отмечает, что сложнейшие человеческие организации были бы невозможны без идеологии. [13]

В своих ранних работах Д. Норт видел институциональную эволюцию в том, что неэффективные институты должны заменяться эффективными; различия в экономическом развитии государств могут быть преодолены через внедрение институтов более развитых стран. Позже на смену оптимизму пришла констатация, что в человеческой истории экономический рост был исключением, а не правилом. Импорт новых институтов, проявивших себя эффективно в одной стране, не показывал той же результативности в других государствах. Политическим же системам принципно присуще производить неэффективные права собственности. Различные страны идут разными путями, а общества отличаются друг от друга. Причины такого развития Д. Норт видел в: двойственной роли государства; влиянии групп, имеющих специальные интересы, зависимости институциональной эволюции от избранной однажды траектории. Двойственность государства проявляется в том, что оно может в одном случае быть заботливым и справедливым к своему населению, а может быть – «разрушителем», старающимся увеличить только свои доходы. Во втором случае государство обыкновенно действует при неэффективных институтах, так как они легче управляются и контролируются. Группы специальных интересов – это ведущие политические группировки, оказывающие давление на государство через лоббирование интересов в законодательных институтах стран. Изменение институтов наступает тогда, когда выгода больше, чем расходы, и поэтому неэффективные институты проявляют свою стабильность.

Неоинституционализм использует нортовскую типологию идеальных государств. Типология является средством познания исторического процесса развития государства и составной частью познания всего исторического процесса, что и объясняет логику обращения Д. Норта к данной проблематике. Д. Норт признает два типа государств: контрактное и эксплуататорское. Признаки двух типов государств: цель, задачи (функции), средства (использование насилия), механизмы решения проблемы отношения «государства – гражданина», бюджетное ограничение, статьи доходов и расходов, способы покрытия бюджетного дефицита. [1]

Таковы основные положения модели государства Д. Норта, насколько позволяют рамки настоящей статьи.

 Модель Д.С.Норта государства отражает его экономическую сущность: во всей концепции доминирует экономический анализ и экономическое толкование института права собственности и связанных с ним институтов. С большей частью исследования Д. Норта и в юридическом плане можно согласиться.

Не вызывает сомнений, что главной причиной возникновения государства как института является ограниченность и исчерпаемость природных ресурсов земли, приведшие к зарождению категории собственности вначале в экономическом ее понимании – отношений, складывающихся между субъектами по поводу силового захвата благ, контроля над ними и извлечения из них пользы. Сформировавшаяся экономическая категория собственности с целью ее сохранения для «захватчика» нуждалась в придании ей «исключительности» посредством перевода ее в правовую категорию, закрепленную в законе как совокупность правомочий титуляра и охраняемую с помощью организованной силы специально созданной для этого структуры – государства. Возникновение собственности является объективной причиной создания государственного аппарата, а субъективной – естественная психикофизическая природа человека – источник его развития и самосохранения. С момента возникновения государство проявляет свою «двойственность».

Размышляя о «двойственности» государства, следует отметить ее первичную запрограммированность по отношению к степени сочетания индивидуального (частного) и общественного (публичного). «Двойственность» пронизывает все государственно-правовые институты. По этой причине и возможна эволюция институтов. Чем сложнее система экономических отношений, тем более она наполняется «субъективизмом» (частным содержанием) и зависимостью от индивидуальных интересов. «Двойственность» создается и государственной идеологией с целью наиболее эффективного управления при достижении экономических интересов специальных групп. Думается, что этим объясняется отмеченное Д. Нортом существенное влияние идеологии на эволюцию институтов. Тезис о пропорциональной зависимости идеологии от трансакций вызывает определенные сомнения в условиях социализма. Следуя логике Д. Норта, при общей собственности на экономические ресурсы трансакционные издержки должны быть низкими и таким же уровень идеологии. Государственной идеологии, однако, в социалистических государствах придавалось большое значение. [3]

При всех известных ныне формах государства распределение «принципал – должник» происходит асимметрично в угоду определенных социальных групп и ведущих политических сил (партий). В эпоху социализма, когда экономический ресурс являлся общенародной собственностью, государство не сумело преодолеть инерцию «эгоцентрического» развития определенной части общества, прежде всего партократии, что привело к очередному «перераспределению прав собственности» с помощью приватизационных механизмов с неверно «понятой» целью – повышение благосостояния отдельных индивидов, а не повышение экономической эффективности созданного производственного и ресурсного потенциалов стран. Об этих внутренних ограничениях в самом государстве, т. е. что его власть ограничена некоторыми интересами, говорят и последователи неоинституционализма.  

Д. Норт отдает заслуженное неформальным институтам потому, что они более рациональны, устойчивы и соответствуют реальности, так как ею же созданы, нежели формальные ограничения, искусственно придуманные в угоду групп интересов. Государство, в зависимости от проводимой политики, угодные неформальные институты возводит в ранг правового обычая и защищает их своей силой принуждения. Неформальные институты, тем не менее, сохраняют свое действие длительное время и соблюдаются силой осознания их необходимости. По этой причине «импорт институтов» из одних государств в другие обыкновенно не дает ожидаемого результата. «Импорт» институтов в постсоциалистические страны или современные «арабские революции» являются примерами неэффективного превнесения евро-американских формальных институтов, которые не смогут преодолеть неформальные (включительно и религиозные) институты данных государств. Импорт временно эффективен только для импортеров – перераспределение насилия для новой специализации прав собственности. [12]

Модель государства Д. Норта совпадает в определенной степени с основными признаками, сформулированными современными государствоведами: аппарат власти и управления, состоящий из особого слоя людей; аппарат принуждения; наличие территории; разделение населения по территориальным единицам; верховенство государственной власти и ее относительная независимость на международной арене, народный суверенитет,займы и налоги

2.Неоклассическая теория  государства Д.С.Норта 

2.1 Общие положения неоклассической  концепции

Неоклассическая концепция выбора рассматривает поведение индивида как целерациональное, то есть как поведение, направленное на достижение продуманных рационально поставленных целей исходя из знания модели окружающего мира и ожиданий относительно поведения других индивидов.

Неоклассическая концепция рациональности предполагает: а) полноту предпочтений, предполагается, что потребитель обладает полнотой информации об имеющихся благах и может сравнивать любые их наборы;  
б) независимость предпочтений от предпочтений других индивидов, от эффектов контекста, от накопленного жизненного опыта (т.е. постоянство); 
в) способность индивидов оценивать любое бесконечно малое приращение количества благ; г) неограниченный интеллект индивидов, проявляющийся в способности решать задачи любой размерности; д) независимость системы предпочтений от системы ограничений.

В целом неоклассическая модель выбора строится на принципе максимизации и следованию индивидами своим интересам, однако, как показал О.Уильямсон в экономической науке можно выделить, по крайней мере еще две основные формы рациональности: полусильную форму рациональности или ограниченной рациональности и слабую – органическую рациональность.

Принцип ограниченной рациональности был введен Г.Саймоном, и предполагает, что субъекты в экономике «стремятся действовать рационально, но в действительности обладают этой способностью лишь в ограниченной степени».

Уильямсон подчеркивает, что стремление к рациональности означает ориентацию на экономное использование ограниченных ресурсов, а признание ограниченности познавательных способностей служит стимулом к исследованию институтов. Это означает, фактически признание того, что интеллект является также ограниченным ресурсом, т.е. может располагать на данный момент недостаточной информацией, а также не способен извлечь из нее правильные выводы, поэтому человек вполне естественно стремится  сэкономить на его использовании.

Характерно, что признавая ограниченность интеллектуальных возможностей индивида, неоинституционалисты не отказываются от оптимизационных методов. Ограниченная рациональность означает лишь то, что информация также имеет цену, тогда в модели ограниченной рациональности могут применяться стандартные максимизационные методы анализа, это получается анализ условий получения удовлетворительных вариантов». [14]

Эволюционные институционалисты Ричард Нельсон и Сидни Уинтер, критикуют модель ограниченной рациональности, считая, что главная проблема остается нерешенной: «Существует... фундаментальное различие между ситуацией, в которой лицо, принимающее решение, не обладает достоверной информацией относительно состояния X, и ситуацией, в которой это лицо не имеет ни малейшего понятия о том, может X наступить в принципе или нет. Так же между ситуацией, в которой происходит предвиденное событие, предполагавшееся маловероятным, и ситуацией, в которой случается то, о возможности чего никто не подозревал...» Эволюционная экономическая теория, к одному из направлений которой принадлежат Нельсон и Уинтер, в меньшей степени, делает акцент стремлении к рациональности, и в большей степени – на ее ограниченности.