Передача культуронимов русской православной церкви в художественном тексте (на материале перевода романа Ф.М. Достоевского "Братья Кара

Освоение – это адаптация иноязычного культуронима, придание ему на основе иноязычного материала обличия родного слова, подчиняясь грамматическим правилам принявшего их языка.

Семантическим неологизмом обозначают условно новое слово или словосочетание, которое создает переводчик для передачи содержания культуронима. Отличие от кальки состоит в отсутствии этимологической связи с оригинальным словом.

Нужно отметить, что прием перевода культуронима неологизмами наименее употребителен, так как чаще всего творцом слова является народ, а не отдельный автор [9, с. 86].

Замена культуронима иным культуронимом из ПЯ. Такой прием неизбежно приводит к замене колорита первообраза своим колоритом, однако, как это ни парадоксально, иногда наиболее подходящим аналогом чужого для ПЯ культуронима является чужой культуроним, зачастую интернациональный, но близкий и понятный читателю и в той или иной мере лишенный колорита, а потому предпочитаемый. Следует отметить, что единственной предпосылкой таких замен является утрата колорита (в той степени, в какой это возможно) либо переводимым словом, либо его предполагаемой заменой [9, с. 89].

Приблизительный перевод культуронима применяется чаще, чем любой другой прием. Обычно этим путем удается, пусть и не очень точно, передать предметное содержание культуронима, однако колорит при этом всегда утрачивается, так как происходит замена ожидаемого коннотативного эквивалента, которого быть не может, нейтральным по стилю словом или сочетанием с нулевой коннотацией. Возможны несколько случаев такого перевода.

Конкретизация – переводческие преобразования, заключающиеся в замене той или иной единицы текста на ИЯ единицей текста на ПЯ с более узким, конкретным значением, которые могут быть обусловлены как лингвистическими, так и экстралингвистическими причинами. Различная степень дифференцированности значений лексических и грамматических единиц в испанском и русском языках вынуждает переводчика прибегать к приему конкретизации в случаях, когда в ПЯ те или иные значения выражены более дифференцированно и когда существующее различие оказывается релевантным. Особый интерес в плане приема конкретизации представляют некоторые испанские глаголы, которые описывают «разнонаправленные» действия, например, correr las cortinas – раздвинуть шторы и задернуть шторы, alquilar – сдавать внаем, снимать, брать напрокат. При переводе на русский язык используется прием конкретизации с учетом смысла текста [23, с. 118].

Родо-видовая замена либо генерализация – прием, обратный конкретизации, когда единицы ИЯ с более узким значением заменяются единицами ПЯ с более широким значением. Генерализация может быть мотивирована экстралингвистическими причинами. Выбор варианта перевода в этом случае зависит от личности адресата. Если перевод рассчитан на получателя, не знакомого с определенной тематикой, переводчик должен прибегнуть к генерализации с целью экспликации смысла [9, с. 92].

 Примером может послужить  перевод на испанский язык  слова «лапоть» как calzado или zueco, не прибегая к имеющемуся, но малоизвестному заимствованию lápot. Большинство культовых зданий, таких как церковь, пагода, кирха, мечеть, костел и синагога в определенном контексте можно назвать просто «храмом».

Функциональный аналог – это элемент конечного высказывания, вызывающего сходную реакцию у русского читателя. Таким образом, можно один музыкальный инструмент заменить другим, лишенным колорита ПЯ, одну снасть другой, один сосуд другим, лишь бы аналог действительно представлял функциональную замену переводимого культуронима [9, с. 93].

Описание, объяснение, толкование используется обычно в тех случаях, когда нет иного пути: понятие, которое невозможно передать транскрипцией, приходится передавать описательно. Так, удобно бывает заменить слово кулебяка описанием «кушанье из теста с начинкой», а слово arepa как «кукурузная лепешка либо пирог с мясом». Этот тип перевода много общего с родо-видовыми заменами. Например, слово лапта на испанский язык можно перевести как «juego ruso de pelota con palo», где слово juego выступает в качестве родового понятия по отношению к заимствованному культурониму laptá. Нередко объяснительный, как и описательный, перевод является, по существу, переводом не самой реалии, а ее толкованием [9, с. 94].

Приблизительный перевод культуронима, как говорит и само название, довольно редко является адекватным, передает не полностью содержание соответствующей единицы, что же касается культурологической окраски, то о ней читатель может догадываться, если только переводчик сумел подсказать это своим выбором средства выражения.

Контекстуальный перевод можно противопоставить «словарному переводу». Таким образом указывается на соответствия, которые слово может иметь в контексте, в отличие от приведенных в словаре. Контекст выступает главным, определяющим фактором при переводе, и, следуя логике контекста, подбирается соответствующий перевод культуронима. Так что при этом характерно отсутствие в тексте перевода каких бы то ни было соответствий самого переводимого слова – его содержание передается при помощи трансформированного соответствующим образом контекста.

В обоих случаях – приблизительного и контекстуального перевода – получается довольно бесцветный заместитель оригинала, поскольку исчезает, сглаживается культуроним как носитель соответствующего колорита [9, с. 96].

Общая схема приемов передачи культуронимов в художественном переводе (по С. Влахову и С. Флорину):

1. Транскрипция (и транслитерация)
2. Перевод (замена)
1. Неологизм
1. Калька
2. Полукалька
3. Освоение
4. Семантический неологизм
2. Замена культуронима другим из ПЯ
3. Приблизительный перевод
1. Конкретизация
2. Родо-видовая замена или генерализация
3. Функциональный аналог
4. Описание, объяснение, толкование
4. Контекстуальный перевод

2.3. Выбор стратегии при передаче культуронимов

Выбор пути передачи культуронима каждый раз требует ответа в первую очередь на вопрос: транскрибировать или переводить. Какой из двух путей приведет к лучшему восприятию текста и его колорита, позволит наиболее полно и ненавязчиво раскрыть значение, сводя до минимума потери и обеспечив максимальные возможности их компенсации [9, с. 97].

Предпосылкой для правильной передачи культуронима является «знание самих вещей, стоящих за этими словами, верное представление о них. Если же сама вещь не названа прямо, а описана перифрастически или изображена метафорически, то задача еще более усложняется. И чем более чужда и далека сама действительность с ее отдельными деталями, тем легче возникают ошибки, неточности понимания, приблизительность перевода как в плоскости вещественного содержания, выражаемого им, так и в стилистическом разрезе» [9, с. 99].

Выбор пути определяется следующими факторами:

• языковой стиль текста,
• значимость культуронима в контексте,
• характер самого культуронима, его место в лексических системах ИЯ и ПЯ,
• особенности каждого языка – их словообразовательные возможности, литературная и языковая традиции,
• целевая аудитория, для которой выполняется перевод [9, с. 101].

Выбор в зависимости от языкового стиля необходимо делать с учетом жанровых особенностей соответствующей литературы. Строго говоря, многие форманты речевой ситуации, так или иначе, коррелируют с жанром текста. Те переводческие решения, которые оказываются уместными и даже удачными в жанре художественной литературы, могут быть совершенно недопустимы, скажем, в политических, военных, географических, юридических и других специальных текстах [23, с. 125]. 

В научном тексте культуроним чаще будет являться термином и переводится соответственно термином. В публицистике, где чаще прибегают к транскрипции, и в художественной литературе выбор зависит от самого характера текста. Например, в обычной прозе, транскрибируя, можно рассчитывать на пояснения в сноске, что в принципе невозможно для драматического произведения; при переводе рассказа решение может быть иным, чем при переводе романа; в детской повести следовало бы максимально воздерживаться от транскрипции, или, вводя в текст чужую реалию, тут же пояснять ее, в приключенческом романе транскрипция может оказаться хорошим решением – элемент экзотики, присущий этому жанру, – главное, чтобы это не выступало самоцелью. В научно-популярном произведении уместны будут и достаточно исчерпывающие комментарии в соответствии с познавательной направленностью произведения [9, с. 102].

Исследователи отмечают, что в сплошном художественном тексте, в авторской речи, в описаниях и рассуждениях транскрипция принимается легче, шире возможности раскрытия содержания культуронима, в то время как в прямой речи, в диалоге лучше искать иные решения.

Выбор в зависимости от значимости культуронима в контексте. Решающим в выборе между транскрипцией и переводом является та роль, которую культуроним играет в содержании, яркость его колорита, степень его освоенности, семантическая нагрузка в контексте. В зависимости от того, сосредоточено ли на нем внимание читателя, или же он является незначительной деталью в тексте подлинника, по-разному будет решаться вопрос о выборе. Это, в свою очередь, нередко зависит от того, является ли культуроним для подлинника ксенонимом или идионимом для оригинала [9, с. 103].

Ксеноним, как правило, уже выделяется из своего словесного окружения и нуждается в осмыслении: автор подлинника нередко раскрывает значение слова, обозначающего чужое для читателя понятие. Таким образом, при его передаче переводчик в значительной мере связан авторским текстом.

Идионим ставит перед переводчиком более сложные задачи в отношении как распознавания, так и выбора между транскрипцией и переводом в конкретном тексте. При транскрипции идионим, обычный и привычный для языка оригинала, становится чужеродным в ПЯ, и как следствие, привлекает к себе усиленное внимание, что нарушает соответствие формы содержанию, которым отличается адекватный перевод. При передаче же идионима иным путем теряется характерная окраска, исчезает какая-то частица колорита, авторской идеи. Поэтому логично предположить, что наиболее приемлема транскрипция культуронима будет в том случае, если и в подлиннике на нем сосредоточено внимание. Но, конечно, это не значит, что нельзя транскрибировать и менее важные культуронимы. Часто переводчик, сталкиваясь в тексте с культуронимом, берется его транскрибировать, не взвесив, как следует, стоит ли заострять на нем столько внимания, подчеркивать какую-либо маловажную деталь. И в то же время упускает решение основной, коммуникативной задачи перевода. Подчеркивая какую-либо маловажную культурологическую единицу, переводчик уводит читателя от главного содержания предложения, которое может служить предметом дальнейшего разговора в тексте [9, с. 104].

Другим соображением против введения транскрипции может быть опасность перегрузки текста избыточными нововведениями. По мнению многих теоретиков перевода, насыщенность текста подобного рода чужеродными элементами только отдаляет читателя от подлинника. Таким образом, первоначальная установка максимально приблизить читателя к оригиналу через точную передачу всех культуронимов оборачивается неудачей. По мнению А.В. Федорова, «буквализм всегда нарушает либо смысл подлинника, либо правильность языка, на который делается перевод, или же и то, и другое вместе» [40, с. 125].

Выбор в зависимости от характера культуронима. В данном случае предполагается учет ряда его особенностей как единицы в лексических системах соответствующих языков и в том числе таких показателей, как его известность/неизвестность, литературная и языковая традиция, отнесение к определенному предметному классу, времени, месту. Существует ряд ксенонимов с высокой степенью освоенности в другом языке, понимание которых не вызывает особого затруднения, как например, тореадор, матадор, коррида в русском языке, rublo, koljós в испанском. Словарный культуроним чаще транскрибируется, но окончательное решение требует учета формы, которую приобретает в тексте перевода транскрибированный культуроним [9, с. 106].

Выбор в зависимости от ИЯ и ПЯ. Средствами любого языка можно передать любой ксеноним, однако нужно при этом добиваться и максимальной сжатости. Максимальная краткость достигается при транскрибировании, и это одно из его преимуществ, но краткость обязательна и для любого перевода, и для средства осмысления культуронима, если одной транскрипции в данном тексте мало. Поэтому не последнюю роль играет здесь и возможность языка выразить лаконично то или иное понятие. Для достижения лаконичности не последнюю роль играют возможности языка: переводя на свой язык, англичанин будет рассчитывать на односложность и богатый словарь, русский – на гибкость грамматики, неисчерпаемые ресурсы суффиксального и префиксального словотворчества и свободный порядок слов [9, с. 108].

Выбор в зависимости от читателя перевода. В экстралингвистических причинах переводческих преобразований взаимодействуют два момента, характеризующие адресата. Адресат перевода, принадлежащий к иноязычному коллективу, не располагая достаточными знаниями о быте, условиях жизни, истории другого народ, в то же время может обладать этими знаниями в силу своей эрудиции, профессии, рода занятий. Поэтому перевод, предназначенный для аудитории или читателей, знакомых с предметом речи, будет отличаться от перевода, предназначенного для адресата, не обладающего знаниями подобного рода [9, с. 109]. Так, для специалистов по испаноговорящим странам нет необходимости объяснять, что las Cortes – это испанский парламент, El País – мадридская газета, sindicatos verticales – франкистские профсоюзы.

Для читателя, не знакомого с испаноговорящим миром, транскрибированные в тексте культуронимы останутся за пределами восприятия, а это значит, что коммуникативная цель перевода не достигнута. Если культуроним был передан иными средствами и утрачен колорит, то эффект тот же. Следовательно, все средства передачи культуронимов в переводе нужно увязывать и с тем, в какой степени вводимые слова знакомы читателю [9, с. 109].

Важно отметить, что ни один из всех перечисленных факторов не действует изолированно. Их отдельное рассмотрение носит условный характер и преследует цели удобства изложения материала.