Автор работы: Пользователь скрыл имя, 21 Мая 2013 в 16:38, контрольная работа
Совокупность этих и некоторых других актуальных, дискуссионных вопросов определили замысел и проблемное поле нашего исследования, где на основе анализа многих отечественных и зарубежных публикаций предпринята попытка:
1. Построить теоретическую модель защиты.
2. Разработать диагностическую методику для исследования механизмов психологической защиты.
3. Раскрыть особенности механизмов защиты у разных контингентов испытуемых, на разных возрастных срезах.
4. В экспериментальном порядке проверить технологические принципы создания и применения методов комплексного исследования психологической защиты в конкретных жизненных ситуациях.
Динамические особенности психи
Вторым основополагающим фактором образования механизмов защиты оказываются так называемые универсальные проблемы адаптации или экзистенциальные кризисы (оба термина принадлежат Р.Плутчику [153, 155, 157 и др.]. Конфликт эмоций, связанных с решением этих проблем, есть то противоречие на уровнях онтогенеза и антропогенеза, которое разрешается благодаря механизмам психологической защиты. Четыре группы всеобщих проблем адаптации, поставленные перед индивидом окружающей средой и имеющие в конечном итоге прямое или косвенное отношение к выживанию, Р.Плутчик обозначает как проблемы иерархии, территориальности, идентичности и временности.
Проблема иерархии относится к
вертикальному измерению
Одним из важнейших аспектов проблемы является ее изначальная связь с определенными базисными эмоциями, а именно с гневом и страхом. В человеческом обществе спонтанное выражение этих эмоций грозит осложнениями в решении всех универсальных проблем адаптации. Для сдерживания эмоций гнева и страха предназначены защитные механизмы замещения и подавления, имеющие индивидуальные различия в интенсивности в зависимости от особенностей темперамента и блокирующего воздействия среды на ранних этапах социальной адаптации субъекта. Проблема иерархии, таким образом, может решаться во множестве непрямых, скрытых проявлений.
Вторая всеобщая проблема адаптации касается территориальности. У каждого вида животных любой организм должен знать, какие аспекты окружающей среды ему «принадлежат». С эволюционной точки зрения территории обозначают площадь или пространство потенциального пропитания или зону, которая «спасает» от атаки агрессора. Первоначально территориальные притязания выражаются через запахи, следы, царапины на деревьях или пограничные линии. Позже они могут обозначаться как дистанция, на которую один организм допускает другой приблизиться к себе до начала агрессии.
Границы, возможно, образуются при исследовании среды. Когда индивид узнает окружающую среду, он может начать каким-то образом контролировать ее. Но контроль возможен только внутри определенных пределов или границ. Следовательно, базисные эмоции, относящиеся к территориальности, — это предвидение и его противоположность — удивление. Или, если использовать другую, по существу эквивалентную терминологию, базисные аффектные состояния, сконцентрированные вокруг проблемы территориальности — это контроль и потеря контроля.
Спонтанная активность, соответствующая как первому, так и второму из этих состояний может по-разному блокироваться на определенных этапах онтогенеза. Например, инициатива ребенка, который стремится доказать себе и окружающим свою информированность, компетентность, способность контролировать ситуацию и совершать какие-либо действия, может не одобряться взрослыми как не соответствующая возрасту или опасная. Позднее боязнь ошибки, разочарования, «сглаза» вновь актуализирует защитные механизмы группы интеллектуализации, предназначенные для сдерживания эмоции ожидания или контроля. Противоположная эмоция — удивление сдерживается благодаря защитной регрессии, при этом индивид как бы перемещается на более ранние ступени онтогенеза, когда спонтанное выражение этой эмоции и соответствующие действия встречали сочувствие и помощь извне.
Третья большая проблема, с которой сталкиваются все организмы, обусловлена самой сущностью социальной среды, — это проблема идентичности. Наиболее просто она может быть выражена в двух взаимосвязанных вопросах: кто я есть, и к какой группе я принадлежу. Это фундаментальная проблема для всех организмов, потому что изолированные от общества индивиды обычно не выживают и, конечно, не размножаются. Групповое объединение, следовательно, является базисом выживания. Генетическая программа выживания требует, чтобы организм узнал другие организмы того же вида, с которыми он может контактировать. Те, кто являются частью нашей группы, принимаются, допускаются в нее, а те, кто не из нашей группы, выгоняются или отвергаются. Очевидно, что две базисные эмоции, связанные с идентичностью, — это принятие и отвержение, которые для человека на определенных стадиях развития «Я» равнозначны самопринятию и самоотвержению. Эти две пары эмоций контролируются такими механизмами защиты как отрицание и проекция.
Четвертой универсальной проблемой всех живых организмов оказывается проблема временности. Этот термин говорит о факте временной ограниченности индивидуальной жизни. Все организмы имеют ограниченные пространства жизни, часть их приходится на младенчество, детство и отрочество, когда происходит научение фундаментальным навыкам социальной жизни и способам взаимодействия со средой. С эволюционной точки зрения, целью приобретения навыков является обеспечение возможности индивиду дожить до возраста способного к репродукции члена группы.
У низших животных нет осознания возраста, старения и смерти. Однако реальность смерти означает неизбежность потери и отделения для тех, кто живет. И она вызывает потребность социального решения проблемы потери. Индивиды без поддержки других членов группы могут жить очень недолго. В ходе эволюции было выработано несколько решений проблемы потери и отделения. Одно из решений — это развитие дистрессовых сигналов, исходящих от индивида, испытывающего потерю. Второе эволюционное решение — это воспитание и развитие реакций сочувствия в других членах социальной группы. У людей проблема ограниченного пространства жизни повлияла на образование ряда социальных техник, изобретенных для ее решения. Это ритуалы, связанные с трауром, рождением, смертью, миф о воссоединении, приготовления к загробной жизни и, возможно, некоторые аспекты религии.
Эмоция, связанная с проблемой потери, это печаль или дистресс. Функция этой эмоции заключается в прямом или косвенно выраженном призыве на помощь, для того, чтобы добиться реинтеграции индивида с тем, кого (или что) он потерял или его заместителем. Если эффектом является только частичная или ограниченная реинтеграция, это может привести к устойчивому, долговременному сигналу дистресса, который мы называем депрессией. Если сигнал работает хорошо и полностью достигает цели, возникает противоположная эмоция — радость. Радость — это выражение воссоединения, обладания или удовлетворения и она, следовательно, противоположна печали.
Депрессия и деструкция не являются единственно возможным результатом фрустрации потребности обладания и реинтеграции. В случае, когда сигналы дистресса не достигают цели, генетическая программа выживания требует от индивида поиска замещающего объекта (субъекта, ценности и т.п.) на реальном или идеальном уровне. Таким образом, развиваются защитные механизмы группы компенсации. Спонтанное выражение полярной эмоции, радости обладания, наличия как правило социально не одобряется и сдерживается с помощью защитного механизма реактивного образования.
Схема, определяющая четыре универсальные проблемы адаптации, позволяет сделать несколько важных выводов. Во-первых, она предполагает общий взгляд на проблемы жизни на всех филогенетических уровнях. Это функциональный подход к классификации, который имеет потенциальную релевантность всем уровням жизни организмов и может рассматриваться как в более общем, так и в более специфическом контексте. Очевидно, например, что две первые проблемы — иерархия и территориальность являются составляющими более общей проблемы выживания индивида или в другой терминологии, отделения, автономии, «направления от». Аналогично проблемы идентичности и временности можно включить в более общую проблему сохранения вида или симбиоза, присоединения, «направления к». С другой стороны, четыре всеобщих проблемы адаптации, расположенные в определенном порядке, соответствуют базисным психологическим потребностям, особенно актуальным на известных периодах онтогенеза. Об этих потребностях писали в разное время А.Адлер, К.Хорни, Э.Эриксон, Э.Фромм, Э.Берн и их последователи. Это потребности:
В настоящее время среди исследователей психологической защиты практически не существует разногласий в том, что норма и патология защитного функционирования индивида зависят от того, сумел ли он на определенных этапах онтогенеза реализовать эти базисные психологические потребности или, благодаря гетерономному воздействию среды, они были блокированы. В последнем случае одна или более из четырех составляющих «позитивного образа Я» оказываются особенно уязвимыми, соответствующие проблемы адаптации перманентно актуальными, специфические механизмы защиты будут использоваться сверхинтенсивно, что может привести к неэффективной адаптации в новом социальном окружении.
Во-вторых, представленная здесь схема основных жизненных проблем предполагает возможность того, что эмоции и механизмы защиты — это реакции функциональной адаптации, предназначенные для установления некоего социального равновесия. Это подразумевает, что эмоции-защиты входят в любую социальную трансакцию и помогают установить баланс противоположных сил. Эти балансы всегда временны и часто меняются вместе с нашим движением по жизни от одной ситуации к другой.
Проблема хронологии защитных механизмов в онтогенезе остается на сегодняшний день сравнительно невыясненной. Хотя существует несколько точек зрения по этому вопросу, главная трудность, которую отмечают исследователи, состоит в том, что теоретические положения о сенситивных периодах для реализации или фрустрации базовых потребностей и образования (преобладания) специфических механизмов защиты не совпадают с клиническим опытом. Несомненным остается существование некоторых закономерностей в процессе образования защит, для определения которых целесообразно рассмотреть наиболее убедительные попытки их хронологической классификации.
В главе «Рекомендации по хронологической классификации» [130] А.Фрейд приводит следующие предположительные этапы развития «защиты Эго»
1. Предстадия защиты — конец первого года жизни;
2. Механизмы проекции и интроекции — от одного года до двухлетнего возраста;
3. Механизмы вытеснения и интеллектуализации — от двух до трехлетнего возраста;
4. Механизмы реактивного образования и сублимации — от трех- до пятилетнего возраста.
Во время первой фазы развития защитной деятельности незрелый организм имеет минимальные средства защиты от эмоциональных переживаний, связанных с неприятными и опасными стимулами внешней среды. Наблюдаются неэффективные опыты галлюцинаторных переживаний, или дается сигнал дистресса как просьба о помощи, которая должна прийти из внешнего мира. Если этот сигнал не достигает цели или имеет лишь частичный эффект, возникает перманентная депрессия, которую можно рассматривать как предпосылку для образования группы механизмов защиты, связанных с фрустрацией общей потребности к симбиозу, аффиляции, обеспечивающих безопасность индивида.
Вторая фаза развития защиты связывается А.Фрейд со способностью делать первые попытки выделения себя из окружающего мира. На этой стадии переживания неприятностей и опасностей преодолеваются посредством механизмов проекции и интроекции. С помощью этих механизмов инфантильное «Я» сбрасывает с себя и приписывает окружающей среде все болезненное для него и принимает приятное ему.
В третьей фазе развития окончательно
устанавливается дистанция
Реактивное образование и
Такие механизмы как регрессия и обращение на себя (в нашей терминологии вариант замещения) не зависят, согласно А. Фрейд, от стадии развития психики и так же стары как конфликты между инстинктивными влечениями и любыми препятствиями, с которыми влечения могут столкнуться на пути к удовлетворению. «Не следует удивляться тому, что это самые ранние механизмы защиты, используемые «Эго» [130, с. 60]. Однако далее автор отмечает, что «эта предложенная хронологическая классификация не согласуется с нашим опытом, который заключается в том, что самые ранние проявления неврозов, наблюдаемые у маленьких детей — это истерические симптомы, связь которых с вытеснением (здесь отрицанием) несомненна. С другой стороны, подлинно мазохистские проявления как результат обращения инстинкта на себя, очень редко встречаются в раннем детстве. Таким образом, классификация защитных механизмов соответственно их появлению во времени принимает на себя часть сомнений и неясности, которые даже сегодня касаются хронологических решений в психоанализе. Возможно, будет лучше отказаться классифицировать их подобным образом и заняться детальным изучением ситуаций, требующих защитных реакций» [130, с. 63].
Информация о работе Механизмы психологической защиты: генезис, функционирование, диагностика