Глаголы с семантикой восприятия в лирике А.С.Пушкина

Семантика глагола глядеть / смотреть подкрепляется его сочетанием с маркерами модальных значений, например:

Я оком стал глядеть болезненно-отверстым,

Как от бельма врачом избавленный слепец. (Странник. Т.3, с.344)

Многие из этих средств актуализации семантики действия в глаголе смотреть функционируют  и при глаголах других форм восприятия, прежде всего слуховой перцепции – при глаголе слушать, «что свидетельствует об общих тенденциях формирования семантики произвольного, целенаправленного действия, противопоставленного семантике состояния» [Авдевнина 2013: 202].

Глаголы видеть / смотреть могут быть соотнесены и как глаголы с отвлечённым (видеть) и конкретно-перцептивным (смотреть) значениями. И дело не только в том, что глагол видеть активнее развивает ментальные значения, по сравнению с глаголом смотреть (глядеть), но и в том, что именно этот глагол обозначает способность к восприятию: 1. Иметь зрение, обладать способностью зрения. – Я хочу видеть – понимаешь? Хочу видеть и не могу освободиться от этого желания. Короленко. Я шёл позади Андрея, держась за его вещевой мешок. Плохо видя, я то и дело спотыкался. И.А.Козлов [МАС Т.1: 173]. Соответственно: не видеть – быть слепым, не иметь физической способности к зрительному восприятию. Обозначение способности к чему-либо, свойства и т.п. составляет более высокий уровень абстрагирования результатов познания окружающего мира (в отличие от обозначения видимого действия) и семантика такого слова отличается большей степенью отвлечённости.

Можно предположить, что на противопоставление глаголов видеть / смотреть (глядеть), равно как и других глаголов восприятия слышать / слушать, обонять / нюхать, осязать / щупать, распространяются свойства противопоставлений других глаголов, которые тоже признаны прототипическими – это противопоставление глаголов движения бегать / бежать, плавать / плыть, ездить / ехать и т.п. – известных в грамматике 14-ти пар однокоренных глаголов, обозначающих разнонаправленное / однонаправленное движение.

А.В.Кравченко пишет о том, что главный критерий их противопоставления базируется не на признаке направления, а на перцептивном компоненте: один член данной пары обозначает отвлечённое («неопределённое») действие (бегать), другой – перцептивно «определённое» действие (бежать») [Кравченко 1993].   Один глагол в данной паре ориентирован на человека внешнего, другой – на внутреннего.

Можно предположить, что эта ориентация отчасти отражается и в перцептивных глаголах, в противопоставлении глагола состояния, ориентированного на внутреннего человека (видеть, слышать), и глагола действия, ориентированного на внешние признаки человека, его поведение, приметы его настроения во взгляде, выражении лица и т.п. (смотреть, глядеть, слушать).

Главным представление о психологии человека, вычленяемым в значениях глаголов восприятия, является, таким образом, представления о том, что внешнее, видимое напрямую соотносится в человеке с содержанием его внутреннего мира.

Кроме того, глаголы, противопоставляемые по этому признаку (с точки зрения той или иной сущности человека), по-разному концептуализируют и объект восприятия, выделяют разные его стороны, являя разные этапы познания окружающего мира.

2. Анализ функционирования глаголов слухового восприятия

Не все выводы, сделанные нами о семантическом потенциале глаголов видеть / смотреть (глядеть), и не все закономерности их функционирования и отражения в них тех или иных представлений о жизни и человеческой психологии в равной степени можно отнести к глаголам слышать / слушать.

Сходство и различие противопоставления тех и других рядов глаголов – это сходство и различие языковой концептуализации визуальной и аудиальной перцепции.  «Поскольку все предикатные значения ориентированы на человека, они формируются в известной зависимости от «каналов связи» человека и мира, от того, какому способу познания отвечает значение слова. Семантика предикатов не просто соотносится с определённым способом познания мира, но обладает в зависимости от этого некоторой спецификой» [Арутюнова 1999: 40].

Сходство семантической концептуализации визуального и слухового чувственного познания заключается, прежде всего, в разведении перцептивного состояния и перцептивного действия. Проявление семантики состояния связано с активизацией интроспективных форм, активности 1-го лица, т.е. актуализацией говорящего, являющегося также человеком познающим, испытывающим состояние, чувствующим, и при этом тем, кто анализирует и описывает своё состояние (одно из значений психологического термина «интроспекция» - самоанализ).

Как и у глагола видеть, обозначающего перцептивное состояние, у глагола слышать, с такой же направленностью семантики, тоже отмечается частотность формы 1-го лица и активность сочетания с я-субъектом (из более чем 50 поэтических употреблений это тоже бо'льшая часть примеров):

я слышу

Во тьме твои глаза блистают предо мною,

Мне улыбаются, и звуки слышу я… (Ночь. Т.2, с. 10)

Всё кончено – я слышу твой ответ. (Всё кончено: меж нами связи нет. Т.2, с. 23)

я слышал

Я слышал, будто бы с досады

Бранил он русских без пощады… (Тень Фонвизина. Т.1, с.173)

Из равнодушных уст я слышал смерти весть,

И равнодушно ей внимал я.  (Под небом голубым страны своей родной… Т.2, с.141)

Подкралась, устремила

На фавна томный взор

И, слышал я, клонила

К развязке разговор.  (Фавн и пастушка. Т.1, с.284)

Воображал сей день счастливый, когда средь вас возник лицей,

И слышал наших игр я снова шум игривый… (Воспоминания в Царском Селе. Т.3, с.155)

 

слышу

Иду в гостиную; там слышу разговор

О близких выборах, о сахарном заводе…(Зима. Что делать нам в деревне? Т.3, с.127)

слышал

Я зрел твоих сынов гражданскую отвагу,

И слышал братский их обет… (Андрей Шенье. Т.2, с.80)

слышать буду я

А ночью слышать буду я

Не голос яркий соловья… (Осень. Т.3, с.263)

 

К регулярной сочетаемости глаголов слухового восприятия относится их сочетание с лексикой, обозначающей различные виды звучания: шум, журчание и т.п. (выделены в примерах выше), указывающий на объект слухового восприятия. Об этом своеобразии объекта слуховой перцепции пишет Н.Д.Арутюнова: такой объект, в отличие от объекта зрительного восприятия, является обобщённым и обозначается лексикой отвлечённой семантики: ср. видеть дом (конкретно-предметное значение), слышать гудок паровоза, шум леса и т.п. (обобщённо-отвлечённое значение) [Арутюнова 1999: 40-41] (на отвлечённый характер этих слов указывает составляющее основу их семантики абстрактное понятие, появившееся в результате «опредмечивания» категориального значения процесса, так как большая часть этих слов отглагольного происхождения (звуки – звучать, ответ – отвечать, шум – шуметь, разговор – разговаривать).

Как известно, сочетания типа слышать паровоз, слышать детей, слышать птиц и т.п. также регулярны в русском языке. В таких сочетаниях мы имеем дело с метонимической сверткой, имплицирующей звуковое проявление предмета: в данном случае не уточняется, какие именно звуки слышит наблюдатель (гудок, стук, грохот паровоза; смех, крики, голоса или топот детей?). Но по этим звукам он идентифицирует предмет: это паровоз, это дети. Налицо единство двух ступеней познания: восприятия и максимально приближенного к нему начального этапа мышления, пока ещё в форме осознания того, что это за предмет. Определяется не признак (цвет, звук, запах), а именно предмет.

Понять семантическую специфику таких употреблений помогает разведение в понятии объекта чувственного познания разных аспектов его категоризации. Так, Н.Д.Арутюнова предлагает различать в чувственном познании объекты восприятия ( она пишет о ви'дении, зрительном восприятии) и объекты «полагания»: «Нормальным объектом видения является предмет. Объектом полагания  может быть только пропозиция» [Арутюнова 1989: 21]. Варьирование объекта при глаголе восприятия демонстрирует движение перцептивного процесса в направлении от предмета к пропозиции [Там же: 22], под которой следует понимать «продукт разума», а также «разные психические составляющие»: эмоции, волю, желания, суждения, знание, веру и даже «содержание души» [Там же: 7-8].

В аудиальном восприятии зримый предмет – это пропозиция, устанавливаемая по отношению к воспринимаемым звуковым признакам, или фоновые знания о том, какому предмету могут принадлежать эти звуки, и вывод о предмете – источнике этих звуков [Там же].

Таким образом, сочетания типа слышать детей    выводят слуховое восприятие уже в область восприятия зрительного, потому что шпоры, паровоз, дети, птицы – это всё предметы, воспринимаемые, прежде всего, зрением, знакомые наблюдателю по визуальному опыту. Зрительное восприятие, по отношению к нерасчленённой слуховой перцепции, получает статус «пропорциональной установки» (термин Арутюновой) – того знания, которое позволяет адекватно оценить результат слухового восприятия: слышать детей и означает интерпретацию слуховых впечатлений в аспекте этих знаний.   

С другой стороны, в слышать шум имплицируется предмет, потому что у звука обязательно должен быть источник, и он имплицируется в его восприятии и обозначении ([Носуленко 1988, Рубинштейн  2000, 2003, Рузин 1993 и др.]). В употреблении глагола с отвлечённым названием звука заложена необходимость в его идентификации по источнику, в установлении источника, т.е. необходимость в логическом акте познания.   «Звуки информируют нас о происходящих событиях. В то время как зрение и осязание позволяют нам обследовать стационарную среду, слух сообщает нам только о движении и изменения. За некоторыми исключениями (…), естественные звуки всегда порождаются объектами, находящимися в движении (…) Вещи вибрируют, ударяются, трутся друг об друга. Мы слышим шаги и взмах крыльев, какой-то грохот или царапание, всплески и шлепки. Звук позволяет нам специфицировать   происходящее» [Найссер 1981: 166]. Звуки – это информация о движениях и действиях. Спецификация этих движений и действий знаменует переход от слухового восприятия к логическому этапу познания, а движение от одного познавательного этапа к другому и составляет динамический аспект познавательного процесса.

Таким образом, в слуховом восприятии заложен такой параметр, как динамичность, обусловленная, с одной стороны, динамичностью (длительностью, процессностью) самого звучания. Именно динамичность отличает  этот вид восприятия от других видов (зрения, осязания и т.п.):

На границе

Владений дедовских, на месте том,

Где в гору подымается дорога,

Изрытая дождями, три сосны

Стоят – одна поодаль, две другие

Друг к дружке близко…

… … … … … … … … … …

Но около корней их устарелых

(Где некогда всё было  пусто, голо)

Теперь младая роща разрослась,

Зелёная семья…

… … … … … … … … … … …

Но пусть мой внук

Услышит ваш приветный шум… (…Вновь я посетил… Т.3, с.346)

Смутясь, нахмурился пророк,

Слепца послышав приближенье.  (Подражание Корану. Т.2, с.54)

И слышал наших игр я снова шум игривый

И вижу вновь семью друзей. (Воспоминания в Царском Селе. Т.3, с.156)

Чуть слышится ручей, бегущий в сень дубравы… (Воспоминания в Царском Селе. Т.1, с.83)

Здесь добрый твой поэт

Живёт благополучно;

Не ходит в модный свет;

На улице карет

Не слышит стук докучный…  (Городок. Т.1, с.100)

Физиологический аспект представлений о слуховой перцепции ярко проявляется в значении 4. Распознавать путём ощущения; ощущать. Слышать запах. Слышал, как его толкнули справа. Чувствовать, ощущать, замечать [МАС Т.1: 147]. Рассмотренные с точки зрения отражения в семантике слова перцептивного компонента, это значение не может быть признано однородным в плане выражения психологии восприятия. Наш материал показывает, что в нём могут быть выделены два аспекта перцепции:

1. чувствовать запах,
2. чувствовать вообще, обладать чувствительностью, особой интуицией в контакте с окружающим миром.

В последний раз, в сени уединенья,

Моим стихам внимает наш пенат.

… … … … … … … … … …

И пусть (услышит ли судьба мои молитвы?),

Пусть будут счастливы все, все твои друзья! (Разлука. Т.1, с.269)

На жертвенник Венеры

С досадой он глядит…

… … … … … … … … …

В приюте сладострастья

Он слышит вздохи счастья

И неги томный стон.  (Фавн и пастушка. Т.1, с.283)

Тогда услышал я (о диво!) запах скверный… (И далее мы пошли…Т.3, с.234)

В целом, возникновение у глагола слышать значения ’чувствовать’, в единстве всех составляющих его аспектов (чувствовать запах, ощущать, чуять, чувствовать интуитивно, иррационально), обусловлено семантикой перцептивного состояния как такого феномена психики человека,  который заключается в «представленности бытия человека» [Барабанщиков 2006: 16], «превращении свойств среды во внутреннее достояние субъекта» [Там же: 41].

Состояние, обозначенное глаголом слышать, соотносится с другими психическими состояниями человека, прежде всего с физиологическими ощущениями и эмоциями.

Противопоставление слышать / слушать аналогично противопоставлению видеть / смотреть: и то, и другое базируется на противопоставлении состояния и действия, непроизвольного, нецеленаправленного. «Однако у оппозиции слышать / слушать есть своя специфика, обусловленная особенностями самой слуховой перцепции, её отличием от зрительного восприятия» [Авдевнина 2013: 228].

Согласно словарным значениям, семантика действия признана главным значением глагола слушать: 1. Обращать, направлять  слух на какие-либо звуки, чтобы услышать [МАС IV: 146]. Именно этим значением он отличается от глагола слышать. И действительно, значительная часть употреблений этого глагола приходится именно на это значение: